Иннокентий Александрович ОКСЕНОВ. 1897-1942

Иннокентий Александрович ОКСЕНОВ. 1897-1942
Сын педагога, по образованию и профессии - врач-рентгенолог. Печататься стал в 1915 году. Автор поэтических сборников "Зажженная свеча" Пг, 1917, "Роща" Пг, 1922.
Владея немецким и французским языками, выступал как переводчик, составитель и автор предисловий к произведениям Мартен дю Гара, Луиджи Пиранделло; переводил и с подстрочников, что в тридцатые годы было почти неизбежно.
 Член ленинградской литературной группы "Содружество" (1925-1929), в которую входили Б. Лавренев, А. Чапыгин и др

ОКСЕНОВ Иннокентий Александрович (1897—) — современный поэт и критик. Сын педагога. По образованию — врач. Печатается с 1915. Как поэт О. ничего самостоятельного и нового в развитие литературы не внес, хотя и обладает известным мастерством. Эпикурейское жизнеутверждение, прославление жизни как таковой, созерцательно-эстетский подход к действительности — основные черты стихотворений О. В своих критических работах (1927—1929) О. защищает позиции эстетической критики, по существу представляющей одну из разновидностей формалистической критики, хотя и полемизирует с формалистами. Одновременно О. вел полемику с маркс. критикой, к-рая, по его мнению, «затрудняет органическое стройное развитие литературы», требуя от писателя ортодоксальности, идеологической выдержанности. В конкретно-критических работах О. (о Л. Рейснер, Федине) даются импрессионистические характеристики творческой манеры писателей, отсутствует социально-политическое обобщение. Практическая работа О. в ЛОКАФ (с 1931) способствовала вытравлению его позиций.

погибшие поэты ( Николай Степанович Гумилев, Василий Васильевич Князев,  Колбасьев Сергей Адамович , Владимир Иванович Нарбут, Георгий Андреевич Вяткин)

К. Мочульский. [Рец. на кн.:] Ахматова А.А. Anno Domini MCMXXI. Пг.: Петрополис, 1922

В прошлом году издательство «Петрополис» выпустило миниатюрную белую книжку — «Подорожник» Ахматовой.
 Обложка и фронтиспис работы М. Добужинского, изящный шрифт, превосходная бумага — все говорит о бережном и любовном отношении к делу. В этом году в том же издательстве появилась новая белая книга Ахматовой «Anno Domini MСMХХI», исполненная с такою же заботливостью. Мы представляем себе, в каких неимоверно тяжелых условиях приходится работать «Петрополису». Его безукоризненные с художественной и типографской точки зрения издания приветствуем как огромные достижения современных поэтов.

акмеизм

Любите существование вещи больше самой вещи и свое бытие больше самих себя — вот высшая заповедь акмеизма.

О. М.

 

Первой травмой был, конечно, расстрел Гумилева. Нечто вроде присяги на верность памяти казненного друга проходит через всю жизнь Мандельштама. В письме к Ахматовой от 25 августа 1928 года сказано: «Знайте, что я обладаю способностью вести воображаемую беседу только с двумя людьми: с Николаем Степановичем и с Вами. Беседа с Колей не прервалась и никогда не прервется».

 

Стихи приходят все реже. После очень сильных стихотворений 1925 года, посвященных Ольге Ваксель, в которых страсть борется с острым чувством вины, тема которых — беззаконный праздник за пределами данной человеку жизни, в «заресничной стране», а эмоциональный фон — отчаяние, поэт замолкает на годы, до самого конца десятилетия. Вспомним, что одновременно творческий кризис постигает и Ахматову и Пастернака. Но у Мандельштама он был тяжелее и продолжительнее: ни одного стихотворения за пять лет. «И ни одна звезда не говорит…»

 

Годы, когда не было стихов, заняты работой над прозой. Собственно, «Шум времени» создавался отчасти параллельно со стихами, последними перед паузой; он вышел осенью 1926 года. Мы уже не раз цитировали эту автобиографическую книгу, без выписок из которой рассказывать жизнь Мандельштама нет никакой возможности. Что характерно для эмоциональной атмосферы середины 20–х годов, так это тон глубокого отчуждения от собственной биографии.

«…Мне хочется говорить не о себе, а следить за веком, за шумом и прорастанием времени. Память моя враждебна всему личному. Если бы от меня зависело, я бы только морщился,

припоминая прошлое. Никогда я не мог понять Толстых и Аксаковых, Багровых внуков, влюбленных в семейственные архивы с эпическими домашними воспоминаниями. Повторяю — память моя не любовна, а враждебна, и работает она не над воспроизведением, а над отстранением прошлого».

 

он включает в систему осмеяния то дело, которому он отдал весной 1928 года большую часть своего времени и которое было для него серьезным до святости: хлопоты об отмене смертного приговора пяти банковским чиновникам.

 

 Как раз тогда вышел, в большой степени благодаря содействию Н. И. Бухарина, сборник «Стихотворения», которому суждено было остаться последним прижизненным сборником Мандельштама; поэт послал его тому же Бухарину с надписью, имевшей в виду казнь чиновников: «Каждая строчка этих стихотворений говорит против того, что вы намереваетесь сделать». Такая надпись стоит, чтобы над ней задуматься.

 

 У Мандельштама нет каких–то особенно филантропических тем; но ведь и Пушкин не был сентиментальным моралистом, когда подвел итоги своих поэтических заслуг в строке: «И милость к падшим призывал». Дело не в морали, дело в поэзии. Согласно пушкинской поэтической вере, унаследованной Мандельштамом, поэзия не может дышать воздухом казней. Уживаться с этим воздухом, а значит, составлять с ним одно целое может только «литература» — например, созданные с участием именитых писателей хвалебные сборники о первых сталинских каторгах. Поэзия самым своим бытием казнит казнь

 

КОНСТАНТИН МОЧУЛЬСКИЙ  РУССКИЕ ПОЭТЕССЫ

1. М. ЦВЕТАЕВА И А. АХМАТОВА
2. ЗИНАИДА ГИППИУС
3. МАРИЭТТА ШАГИНЯН И ИРИНА ОДОЕВЦЕВА

Константин Васильевич Мочульский (1892-1947)

Константин Васильевич Мочульский (1892-1947) - замечательный русский мыслитель и писатель, незаслуженно забытый широким читателем. Выпускник историко-филологического факультета Санкт-Петербургского университета, разносторонне образованный человек, в 1919г. он эмигрировал и до конца своих дней жил и работал на чужбине: сначала в Софийском университете. а с 1922 г. - на русском отделении Парижского университета. Навсегда неразрывно связанный духовными корнями со своей Родиной, глубоко верующий человек, К.В.Мочульский в книге "Великие русские писатели XIX в." рассматривает произведения пяти авторов (Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Достоевского и Толстого) в связи со своими христианскими воззрениями. Основной вывод автора: "Русская литература идет по следам Христа". Всесторонний анализ произведений, оригинальный подход к самому процессу творчества, пристальное внимание именно к личности писателя, к его душе преимущественно - все это выгодно отличает работы К.В.Мочульского на фоне других исследований подобного рода.

Константин Васильевич Мочульский  АНДРЕЙ БЕЛЫЙ

Родился 28 января в Одессе. Окончил историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета (1914, магистрант с 1916 г.). Преподавал в Санкт-Петербургском университете (1916-1920). В эмиграции с 1920 г. Преподавал в Софии (1920-1922), в Сорбонне (1924-1944) и в Свято-Сергиевском богословском институте в Париже (с 1934 г.) историю Западной Церкви, латинский и славянский языки. Активный участник Русского студенческого христианского движения (РСХД) и "Православного дела". Скончался во Франции. Его памяти посвящен № 7 "Православной Мысли" (Париж, 1949).

Несколько страниц воспоминаний Лидия Гинзбург

Лидия Гинзбург
Ахматова

Несколько страниц воспоминаний

Зимой 1926-1927 года я познакомилась с ней в доме Гуковских. Ахматова посещала их часто - Наталья Викторовна Рыкова, жена Григория Александровича Гуковского, в 20-х годах была одним из близких ее друзей.

 С тех пор мы встречались в течение сорока лет, до самого конца. Часто - в 30-х годах и после войны, во второй половине 40-х; реже - в 50-х и 60-х, когда Анна Андреевна подолгу гостила в Москве. Вот почему в моей памяти особенно отчетлив облик Ахматовой 30-40-х годов и даже конца 20-х, когда ей было лет 37-38.
Я помню Ахматову еще молодую, худую, как на портрете Альтмана, удивительно красивую, блистательно остроумную, величественную.
 В ее стихах 10-20-х годов не отразились ее историко-литературные интересы или ее остроумие, блестящее, иногда беспощадное. В быту Анна Андреевна не была похожа на своих героинь. Но Ахматова, с ее трезвым, наблюдающим, несколько рационалистическим умом, была как-то похожа на свой поэтический метод.

Ахматова создала лирическую систему - одну из замечательнейших в истории поэзии, но лирику она никогда не мыслила как спонтанное излияние души. Ей нужна была поэтическая дисциплина, самопринуждение, самоограничение творящего. Дисциплина и труд. Пушкин любил называть дело поэта - трудом поэта. И для Ахматовой - это одна из ее пушкинских традиций. Для нее это был в своем роде даже физический труд.
Один из почитателей Анны Андреевны как-то зашел к ней, когда она болела, жаловалась на слабость, сказала, что пролежала несколько дней одна в тишине.
- В эти дни вы, должно быть, писали, Анна Андреевна...
- Нет, что вы! Разве можно в таком состоянии писать стихи? Это ведь напряжение всех физических сил. Труд и самопроверка.

Вещь в стихе остается вещью, конкретностью, но получает обобщенный, расширенный смысл. В поэзии Ахматовой это - своеобразное преломление великих открытий позднего Пушкина.

Но ни на что не променяем пышный
Гранитный город славы и беды,
Широких рек сияющие льды,
Бессолнечные, мрачные сады
И голос музы еле слышный.

Об этом стихотворении хорошо говорил когда-то Григорий Александрович Гуковский:
- В стихах о Петербурге всегда упоминалась река - Нева. А вот Ахматова увидела в Петербурге реки, дельту. И написала: "Широких рек сияющие льды..."
Это стихотворение 1915 года.

В поздних стихах Ахматовой господствуют переносные значения, слово в них становится подчеркнуто символическим. Для некоторых старых читателей Ахматовой (для меня в том числе), чей вкус воспитывался на ее первых книгах, книги эти остались особенно близкими. В них им впервые раскрылось неповторимое ахматовское видение мира с его всеобъемлющей точностью - предметной, психологической, даже точностью отвлеченных понятий.

Бывает глаз по-разному остер,
По-разному бывает образ точен...

писал об этом Пастернак в стихотворении "Анне Ахматовой" (1928).

А помните, что сказал Маяковский: говорите о моих стихах все, что хотите; только не говорите что предпоследнее лучше последнего.

В середине 30-х годов Анна Андреевна показала мне как-то небольшую книжку со словами:
- Прочитайте непременно. Очень интересно.
Это было "Прощай, оружие!" еще неизвестного нам Хемингуэя. Роман тогда у нас только что перевели.

В культурном мире Ахматовой существовало явление ни с чем не сравнимое - Пушкин. У русских писателей вообще особое восприятие Пушкина. Других классиков можно любить или не любить - это вопрос литературной позиции. Иначе с Пушкиным. Все понимали, что это стержень, который держит прошлое и будущее русской литературы. Без стержня распадается связь.
У Анны Андреевны было до странного личное отношение к Пушкину и к людям, которые его окружали. Она их судила, оценивала, любила, ненавидела, как если бы они были участниками событий, которые все еще продолжают совершаться. Она испытывала своего рода ревность к Наталии Николаевне, вообще к пушкинским женщинам.

Еще предстоит исследовать значение для Ахматовой любовной лирики Некрасова. Ей близка эта лирика - нервная, с ее городскими конфликтами, с разговорной интеллигентской речью.

1977

ГУКО́ВСКИЙ Григорий Александрович (1902, Петербург, – 1950, Москва), литературовед. Окончил факультет общественных наук Петроградского университета (1923). С середины 1920-х гг. работал в Ленинградском институте истории искусств (до 1929 г.), а также в Институте сравнительной истории литератур и языков Запада и Востока при Ленинградском университете. По научным интересам был близок к представителям так называемого формального метода. Работы Гуковского заложили основы современной науки о русской литературе 18 в. В монографиях, посвященным идеям Просвещения и сентиментализму («Очерки по истории русской литературы и общественной мысли 18 века», 1938), романтизму («Пушкин и русские романтики», 1946), реализму («Пушкин и проблемы реалистического стиля», 1957; «Реализм Гоголя», 1959), Гуковский выступил одним из провозвестников современной структурной типологии. Будучи профессором Ленинградского университета (1936–1949), Гуковский воспитал целую плеяду советских литературоведов (Ю. Лотман, И. Серман и многие другие). В июле 1949 г., во время борьбы с «космополитами», был арестован и умер в Лубянской тюрьме.
Дочь Гуковского — Долинина Наталья Григорьевна (1928–1980), русская писательница. Автор очерков и повестей, посвященных нравственным проблемам семьи и школы, а также книг для детей в жанре популярного литературоведения («Прочитаем “Онегина” вместе», 1968). Судьбе Гуковского посвятила повесть «Отец» (1974).


Положения, выдвинутые в очерках Гуковского, в той или иной степени стали классикой отечественного литературоведения, и нам иногда сложно понять, насколько новаторский характер они имели в 20-е годы.

концепция Гуковского до сих пор действенна и актуальна. Это отмечал и Ю. М. Лотман в 1959 году: “Данный Г. А. Гуковским анализ художественного метода Сумарокова широко вошел в исследовательскую литературу и в основном сохраняет свой кредит и в настоящее время” (Лотман здесь, разумеется, имеет в виду и более поздние работы ученого).

“У Гуковского в ранней молодости (мы тогда с ним как раз познакомились) был особый комплекс противостояния... Эта наивная, задиристая позиция принесла, как ни странно, отличные плоды — открытие русской литературы XVIII века”, — писала Л. Я. Гинзбург. Дело в том, что предшественники Гуковского (П. П. Пекарский, М. И. Сухомлинов, М. Н. Лонгинов...), сделавшие очень много для изучения XVIII века, воспринимали эту эпоху как время господства “серого ложноклассицизма”, как “предпушкинскую неведомую и темную эру”. И в этом смысле Гуковский действительно совершил открытие, показав вместо “ожидаемого серого однообразия” “оживленную картину литературных направлений” и яркую художественную жизнь.

“Мало кто интересуется поэзией XVIII века; никто не читает поэтов этой отдаленной эпохи”. Эти слова, открывающие вышедшую в 1927 году книгу Гуковского “Русская поэзия XVIII века”, за редкими исключениями можно отнести и к нашему времени — к моменту нового издания ранних работ ученого. В частности, и поэтому переиздание работ Гуковского ожидалось достаточно давно. И вот, вслед за вышедшим в 1999 году переизданием учебника Гуковского “Русская литература XVIII века”, последовали “Ранние работы по истории русской поэзии XVIII века”. Этот том включает в себя исследования молодого ученого, печатавшиеся с 1926 по 1929 год.

Впрочем, подход к литературному процессу и круг научных интересов Гуковского определились уже в самом начале 20-х годов — ко времени окончания университета. И это, пожалуй, не случайно: Григорий Гуковский, которому было в ту пору чуть больше двадцати лет (он родился в 1902 году), именно в это время начинает читать лекции по русской литературе XVIII века, а по воспоминаниям Л. Я. Гинзбург, “Гриша говорит, что... лучшие мысли возникают у него в процессе говорения (особенного, лекторского)”.

Что же заставляет ждать переизданий работ двадцатилетнего ученого, написанных около восьмидесяти лет назад, и есть ли вообще смысл переиздавать эти работы? Смысл есть, и более того, “Ранние работы...” — одна из важнейших нынешних републикаций филологических трудов 20-х годов.

ВОРОНОВСКАЯ-ХОВИНА О.М., издательница и критик.

Издавала альм. интуитивной критики и поэзии «Очарованный странник». Вып. 1 и 2, которые редактировал В.Р.Ховин. (СПб., 1913). В вып. этого альманаха 3, 4. – СПб., 1914 выст. с рец. на кн.: Д.Крючков «Падун немолчный» и А.Ахматова «Четки».

Рогожин.
=========

ХО́ВИН Виктор Романович (1891, Кагул, Бессарабская губерния, – 1944, Освенцим), русский критик, журналист и издатель. В 1910–16 гг. учился в Петербургском университете. С начала 1910-х гг. сотрудничал в литературных изданиях футуристической ориентации; в 1913–16 гг. — редактор журнала «Очарованный странник», в котором печатались И. Северянин, В. Хлебников, В. Шершеневич и др. В 1918–22 гг. Ховин издавал и редактировал в Петрограде журнал «Книжный угол» (№1–8), в котором сотрудничали Ю. Тынянов, В. Шкловский, Б. Эйхенбаум. Журнал отличался редкой независимостью («иногда до храбрости откровенных суждений», по словам М. Кузмина) в оценке социальных и культурных аспектов послереволюционной действительности; сам Ховин, в частности, резко выступил в журнале против союза футуристов с новой властью (подобные взгляды он высказывал в эссе «Сегодняшнему дню», П., 1918), а также против поэмы «Двенадцать» А. Блока, политической позиции М. Горького и В. Маяковского.
С третьего номера (1918) постоянным автором журнала и корреспондентом Ховина стал В. Розанов, к творчеству которого Ховин обращался ранее в критическом этюде «Не угодно ли-с?» (П., 1916; см. также его статью «В. В. Розанов и Вл. Маяковский» в книге «На одну тему», П., 1921) и в одной из статей публиковавшегося в журнале цикла «Безответные вопросы», где Ховин полемизировал с негативной оценкой Розанова В. Брюсовым. В ответ Розанов посвятил «милому Ховину, так сумевшему понять меня и защитить, как никто еще», фрагмент «Солнце» («Книжный угол» №4, 1918). Ховин, «убежденный розановец», как он себя называл (из письма к Розанову), опубликовал в «Книжном угле» 12 поздних текстов Розанова, отчасти вошедших в предсмертный цикл «Из последних листьев», в котором так же, как и в «Апокалипсисе нашего времени», и в письме к Ховину во второй половине 1918 г. («Русская мысль» 6.07.1990), Розанов радикально пересматривал свои юдофобские взгляды времен дела М. Бейлиса и развивал в рамках творимого им субъективного мифа о евреях идеи об особой роли еврейства в истории, о «близости» иудаизма и православия, противопоставляемых «рационалистическим» западным конфессиям. В ответ на публикацию Розанова «Об одном народце», где евреи характеризовались как «народ, который всемирно был утешителем всех скорбных, утомленных, нуждающихся в свете душ», Ховин писал ему: «Об евреях в “Апокалипсисе нашего времени” (“Об одном народце”) это то, что Вы всегда говорили, но нужно было именно так написать» (1918). В 1921 г. Ховин вошел в состав Кружка по изучению В. Розанова (вместе с А. Белым, А. Волынским, Э. Голлербахом и др.).
В 1924 г. Ховин эмигрировал из Советской России, поселившись сначала в Риге, где опубликовал в местной прессе («Новый мир», «Наш огонек») ряд статей (под псевдонимами Вехин, Приезжий) со свидетельствами о советской жизни, а затем в Париже. Здесь Ховин открыл в 1926 г. книжный магазин и издательство «Очарованный странник», выпускавшее книжные серии «Библиотека поэта» и «Беллетристы современной России», где печатались советские авторы. В 1928 г. Ховин переиздал в Париже «Уединенное» Розанова со своей статьей «Предсмертный Розанов», в которой использовал неопубликованные письма Розанова к нему. 7 марта 1944 г. он был депортирован из Парижа в Освенцим, где погиб.
-----------
ХОВИН Виктор Романович (1891, Кагул Бессарабской губ. – 1944, Аушвиц, Польша). Журналист, издатель, литературный критик, книготорговец. Учился в С.-Петербургском университете. Редактор журнала «Очарованный странник» (1913–1916). В 1918–1922 владелец в Петрограде издательства «Очарованный странник» и магазина «Книжный угол». Издавал и редактировал журнал «Книжный угол». Сотрудничал с В.В. Розановым, издавал розановский «Апокалипсис». В 1926 приехал в Париж. Открыл книжный магазин и издательство «Очарованный странник» (13, rue Monsieur le Prince, 6-e), выпускал книжные серии «Библиотека поэта» и «Беллетристы современной России». Редактор журнала «Напролом» (1925), литературно-художественного и юмористического журнала «Звонарь» (1928). В 1930 выступил в Сорбонне с воспоминаниями о В.В. Маяковском на вечере его памяти. В 1931 участник собрания литературного объединения «Кочевье». Переиздал в Париже «Уединенное» В.В. Розанова со своей статьей «Предсмертный Розанов» (1928). В 1944 был арестован и отправлен в концлагерь Аушвиц.

Чудовский Валерьян Адольфович

Чудовский Валерьян Адольфович

(20.04.1882, Минская губ,- 1938 (?), Уфа), лит. критик, теоретик стихосложения, журналист, в ПБ 1910-25.

Из дворян. По окончании Александровского лицея по первому разряду (1904) определен на службу в М-во внутр. дел в землеустроит. отд., где служил до 1907. В 1907-09 продолжал образование в заграничных ун-тах с зачислением ему этого времени в стаж. По возвращении из заграничной командировки 13 мая 1910 по собств. прошению был причислен к М-ву нар. просвещения с откомандированием на службу в ПБ, где работал в Юрид. отд-нии; был определен вольнотр-ся. 30 июня 1911 переведен в штат Б-ки на должность мл. пом. б-ря. 4 дек. 1913 ему было поручено зав. Юрид. отд-нием. 9 янв. 1914, не оставляя этой должности, он стал регистратором Б-ки. С 1 марта 1916 - б-рь и зав. Отд-нием изящных искусств и технологии. 19 июня 1918 на основании постановления К-та РПБ Ч. был назначен зав. Отд-нием "Россика", а 18 окт. 1919 - зав. Отд-нием изящной словесности. На этой должности в кач-ве гл. б-ря он работал до 6 апр. 1925.
В 1914 приказом дир. Б-ки ему была объявлена благодарность за участие в работе по сост. кн. "Императорская Публичная библиотека за сто лет..." и за особые тр. по орг-ции празднования 100-летнего юбилея Б-ки.
С сент. 1915 Ч. был присяжным заседателем 1-го отд-ния Петрогр. окружного суда. Имел чин кол. сов.
С 1910 и до 1917 Ч. пост. сотр. журн. "Аполлон", его секр. и авт. Помещал там ст., поев, поэтам-символистам и акмеистам, театр, и лит. хронику, а также работы по теории стихосложения, об отеч. лит. журн. нач. XX в. и др.
7 апр. 1925 Ч. был арестован по делу о лицеистах и выслан "как административный ссыльный" в Нижний Тагил. Здесь он работал б-рем Тагильского окружного музея краеведения. В 1930 вернулся в Ленинград, работал преп. в Ленингр. ин-те механизации и социалист, земледелия. 7 марта 1935 арестован по делу католич. польск. центра и погиб в лагере, в Уфе в 1938?. Реабилитирован посмертно в 1989.

Коваленко, Светлана Алексеевна

Род. в г. Сумы Украинской СССР. Окончила Ереванский ун-т (1949), аспирантуру ИМЛИ АН СССР. Доктор филол. наук. Работает в ИМЛИ РАН (с 1955); ведущий научный сотрудник.
Автор кн.: Ради жизни на земле. (Сов. лит-ра в борьбе за мир). М., 1980; Сергей Алексеев. М., "Сов. Россия", 1985; Художественный мир советской поэмы. Возможности жанра. М., "Наука", 1989; Крылатые строки русской поэзии. Очерки истории. М., "Современник", 1989. Составила Полное собр. соч. А. А. Ахматовой в 5 тт. (М., "Эллис Лак", с 1997), кн.: Анна Ахматова в литературной критике (СПб., 2001).

Возможно ли и сегодня всеобъемлющее жизнеописание Анны Ахматовой – вопрос для многих литературоведов. Светлана Коваленко отважно за него взялась. Уже последние ее книги – «Петербургские сны Анны Ахматовой» (2004), два объемных тома «Анна Ахматова: pro et contra. Антология» (2001, 2005), где Светлана Коваленко собрала практически все отклики современников Анны Ахматовой на ее творчество, снабдив их основательным предисловием и подробными комментариями, а также работа как составителя и комментатора ряда томов в шеститомном собрании сочинений Ахматовой (М., 1998–2002), – явно вели ее к созданию ахматовской биографии. Не успев охватить в ней всю полноту судьбы поэта, Светлана Коваленко тем не менее ввела в обиход новые материалы, обозначила многие темы, дала поводы для споров. И за это низкий ей поклон.

Любовь Калюжная

Светланы Алексеевны Коваленко уже нет среди нас. Она скончалась после тяжелой болезни в сентябре 2007 года. Книга издана посмертно под общей редакцией мужа Светланы Алексеевны - известного литературоведа Александра Николаевича Николюкина. Издательский редактор и автор предисловия к книге - Л.С.Калюжная.

Александр Николаевич Николюкин   Доктор филологических наук, главный научный сотрудник ИНИОН РАН, действительный член Российской Академии естественных наук, главный редактор "Литературоведческого журнала" и "Литературной энциклопедии Русского Зарубежья". Автор 12 книг о русской литературе XVIII-XX вв., литературе США, Англии. Ответственный редактор Собрания сочинений В.В. Розанова.

Надежда Александровна Павлович (под псевдонимом Михаил Павлов)

Впервые: Книга и революция. 1922. № 3. С. 72.
рецензии М. Павлова в ж-ле Книга и революция № 3 (февраль 1922 г.). С. 72.

Н. А. Павлович, выступившая в журнале «Книга и революция» (Пг., 1922, № 7 (19), июль, с. 57—58) с рецензией на «Пугачева» под псевдонимом Михаил Павлов

 В начале 1920-х Павлович выступает (под псевдонимом Михаил Павлов) как критик со статьями и рецензиями, посвященными в основном современной поэзии. Она рецензирует, в частности, 1-й том «Собрания сочинений Александра Блока» (Пг.: Алконост, 1922) — см.: Книга и революция. 1922. №7. С.55-56; книгу новых стихов А.Белого «Звезда» (1922) и его воспоминания о Блоке, опубликованные в редактируемом им альманахе «Эпопея» (М.; Берлин. 1922. №1) — см.: Книга и революция. 1922. №9-10. С.64-65.

Павлович Надежда Александровна (1895-1980), поэтесса.

ПАВЛОВИЧ Надежда Александровна  (17[29].09.1895—3.03. 1980),  современная поэтесса. Р. в бывшей Лифляндии в мелкобуржуазной семье. Печатается с 1911 (стих. «Лебедь» в газете «Псковская жизнь»). Эпигон символизма. Революцию восприняла как стихию.
Свою «убогую музу», таящую в «складках губ» «звук неисцелимого страдания», П. раскрывает в полутонах, полунамеках и «извечной печали». Свою жизнь П. сравнивает с ночным небом, сторонится реальности. С 1925 П. работает по созданию детской литературы. В произведениях для детей Павлович дает поверхностное изображение явлений соц. строительства, антропоморфическую трактовку природы.
Черных, Вадим Алексеевич

эпигон — подражатель, не имеющей творческой самостоятельности и механически следующий известным худож. приемам какого-либо направления или стиля
эпигон — последователь какого-нибудь научного, политического, художественного направления, лишенный творческой оригинальности
эпигон — сын диадоха
эпигон — механическое нетворческое следование какому-либо направлению общественной мысли, науки, литературы, искусства

Лелевич Г. Анна Ахматова: (Беглые заметки). Год: 1923

http://www.blogger.com/post-edit.g?blogID=1465182683542249491&postID=637247031535844910
Поэзия Ахматовой - небольшой красивый осколок дворянской культуры.
I. О первом поэте и осторожности.
II. Где ты росла, где ты цвела?
Я полагаю, что социальная среда, вскормившая творчество Ахматовой, выяснена достаточно. Это - среда помещечьего гнезда и барского, особняка.
III. Благочестивая дева Анна.
О чем бы ни говорила поэтесса, обязательно в нос ударит запах ладана. 
Уже одно наличие в творчестве Ахматовой православных и мистических мотивов, реакционность которых так наглядно вскрыта Плехановым, заставляет очень задуматься прежде, чем преподносить нашей поэтессе лавровый венок с надписью "первому поэту земли русской".
И тысячу раз прав тов. Л. Д. Троцкий, когда пишет: "Самый малый круг личной лирики имеет неоспоримейшее право на существование в рамках нового искусства. Более того, новый человек не сформируется без новой лирики. Но чтобы создать ее, поэт сам должен почувствовать мир по новому. Если над его объятием склоняется непременно Христос или сам Саваоф (как у Ахматовой, Цветаевой, Шкапской и др.), то уж один этот признак свидетельствует о ветхости такой лирики, об ее общественной, а следовательно, и эстетической непригодности для нового человека. Даже там, где эта терминология не столько в переживаниях, сколько в словесных пережитках, она свидетельствует, по меньшей мере, о косности психики, и уже этим вступает в противоречие с сознанием нового человека. Никто не ставит и не собирается ставить поэтам тематических заданий. Благоволите писать о чем вздумается! Но позвольте новому классу, считающему себя - с некоторым основанием - призванным строить новый мир, сказать вам в том или другом случае: если вы мироощущение Домостроя переводите на язык акмеизма, то это не делает вас новыми поэтами" ("Правда" от 26-го июля 1923 года).
IV. Весь мир - в любви.
Единственной эмоцией, которая появляется в первых двух книгах Ахматовой наряду с молитвенным настроением, является эмоция эротическая в различных проявлениях.
V. Больная любовь.
Осинский сказал про Ахматову: "Особенно сильна она в изображении неудавшейся отвергнутой любви". Это верно, но не полно и не точно. Любовь Ахматовой проникнута болью и страданием не только и не столько потому, что она не встречает взаимности, сколько потому, что она насквозь пропитана надломом и неврастенией, - свойствами утонченной аристократки "конца века"...
VI. Молитва между объятий.
Удивляться такому исходу не приходится: социальные связи отсутствуют, общественной работы нет, производительного труда - тоже.
Ведь даже Хулио Хуренито знал, каковы взаимоотношения между монашеским аскетизмом и плотской страстностью. Мистика и эротика у Ахматовой переплелись настолько тесно, что друг от друга их никак не отделишь...
VII. В тенетах ком-феминизма.
А. М. Коллонтай, ничтоже сумнящеся, глаголет:

"Ахматова вовсе не такая нам "чужая", как это кажется с первого взгляда. В ее трех белых томиках трепещет и бьется живая, близкая, знакомая нам душа женщины современной переходной эпохи, эпохи ломки человеческой психологии, эпохи мертвой схватки двух культур, двух идеологий - буржуазной и пролетарской. Анна Ахматова - на стороне не отживающей, а создающейся идеологии"

...остается в силе вывод об узости Ахматовского мирка, ограничиваемого комнатными эротическими и молитвенными эмоциями.
VIII. Разумейте, языцы, и покоряйтеся, яко с нами - бог!
последние книги охватывают стихи 1914-1921 г.г. Грохот мировой войны, а затем революции заставил дрожать и стекла изящного будуара Ахматовой.
раскаты войны потревожили Ахматову в ее зачарованном терему.
гибель на фронте многих блестящих представителей той же касты, к которой принадлежала Ахматова, - все это не могло не отразиться в ее творчестве
к двум основным мотивам творчества Ахматовой, - эротике и мистике, война присоединила третий мотив - мистический национализм.
IX. В "беспамятстве смуты".
Никого не удивит сорвавшаяся в 1921 году с губ Ахматовой характеристика - "беспамятство смуты"
Да и как же не "смута", когда большевики перевернули вверх дном весь привычный строй жизни, а восставшая масса стала беспощадно расправляться с золотопогонными представителями "благородного дворянского сословия"
X. Место Ахматовой в поэзии.
Ахматова умеет сжато и энергично формулировать, выражаясь словами Гумилева, переживания "женщин влюбленных, лукавых, мечтающих и восторженных". Если добавить к этим эпитетам еще слова - "женщин старого дворянского мира", - характеристика будет полной.
Переживания этого узкого круга женщин Ахматова умеет передавать с большой силой, пользуясь очень ограниченным количеством слов, но умело варьируя их смысловые оттенки и тем придавая им огромную выразительность.

Но вместе с тем мирок Ахматовой непомерно узок. Круг эмоций, доступных поэтессе, чрезвычайно невелик. Общественные сдвиги, представляющие основное важнейшее явление нашей эпохи, нашли в ее поэзии крайне слабый и к тому же враждебный отклик. Ни широты размаха, ни глубины захвата в творчестве Ахматовой нет.

http://az.lib.ru/l/lelewich_g/text_0010.shtml

 

Несовременный `Современник`автор: Г. Лелевич стр. 546-552

 по обыкновению талантливые, сжатые и энергичные стихи Анны Ахматовой.
контрреволюционные писания Ахматовой
... отчетливого доказательства глубочайшей нутряной а н т и р е в о л ю ц и о н н о с т и Ахматовой
Ахматова - несомненная литературная внутренняя эмигрантка.
Воистину стихи Сологуба и Ахматовой и рассказ Замятина, это - заздравные тосты на вечеринке мертвецов:

Хозяин, поднявши полный стакан,
Был важен и недвижим:
"Я пью за землю родных полян,
В которых мы все лежим!"

... матёрый упадочник Фёдор Сологуб.
...стихи  Сологуба являются ..политическими документами...
...Сологуб в .. стихах сознательно проклинает Октябрьскую революцию, Советскую власть и т.д.
...прекрасно передано, как воспринимают нашу эпоху осколки старого барства и связанных с ним слоёв интеллигенции.
Софья Парнок пытается подвести теоретическое обоснование под контрреволюционные писания Ахматовой, Сологуба и Замятина:
"Ну, а что, если вдруг окажется , что такая одинокая, такая "несегодняшняя" Ахматова будет современницей тем, кто придёт завтра и послезавтра?
А что , если взяткой сегодняшнему дню откупаешься от вечности?.. Разве так уж не нужна вам вечность, поэты сегодняшнего дня?" класс!
... Пильняк, Горький и т.д. Что объединило их с Ахматовой и Сологубом? Великоросский национализм - вот платформа, на которой сошлись и обменялись рукопожатиями Ахматова и Горький, Чуковский и Пильняк. Самоё название журнала подчёркивает его националистический уклон. "Русский современник"! .. хотя бы поставили "Советский", наконец, "Российский". ...
Алексей Вагин печатает в журнале сильное стихотворение, очень напоминающее империалистические песни Редиарда Киплинга...
Борис Пильняк по-прежнему подходит к Октябрьской революции , как к стихийному мужицкому бунту.
... перепевы Николая Клюева, безуспешно пытающегося в течении шести лет окулачить и революцию, и Ленина.
... у Чуковского - этого фельетонного идеалиста...
Горький... Ныне - это размагниченный, сердито ворчащий на революцию...
Тов. Крупская уже достаточно категорически опровергла обывательскую болтовню об аскетизме Ленина...
.... горьковские ходатайства о людях вызывали у Ленина "жалость " к Горькому...
Эйхенбаум - один из видных работников "Опояз'а"(общества изучения поэтического языка).
Приведя цитату из книги Воронского о недопустимости подмены оценки писателя оценкой идеологии, Эйхенбаум пишет:
".. но ведь сам Воронский не так давно (1922) упрекал Зощенко за его идеологическую неопределённость".
Прост-таки - исторический документ о власти большевиков

Г. Лелевич (наст. имя и фамилия Лабори Гилелевич Калмансо́н) (17 сентября 1901(19010917),Могилёв)—8 октября 1945, Челябинск) — российский и советский советский критик, литературный функционер,  поэт.Псевдоним образован,  из собственного отчества - Гилелевич -> Г.Лелевич.
Писать начал с детства, серьезно же литературной деятельностью начал заниматься в 1917 г. До конца 1922 г. находился на партийной работе.
Один из основателей группы пролетарских писателей «Октябрь» (в декабре 1922 г.) и Московской Ассоциации Пролетарских Писателей (МАПП) (в марте 1923 г.), а также журнала «На Посту». Являлся членом правлений Всероссийской ассоциации пролетарских писателей (ВАПП) и МАПП, членом секретариата международного Бюро связей пролетарской литературы и членом редакций журналов «На Посту» и «Октябрь». После раскола руководства РАПП в феврале 1926 г., Лелевич был отстранëн от руководства и вошëл в состав объединения, так называемых, «левых» рапповцов (кроме него, также С. А. Родов и А. Безыменский). «Левые» рапповцы оспаривали принципы организации РАПП и отказались от сотрудничества с писателями-попутчиками.
Автор сборников стихов «Набат» (1921), «В Смольном» (1925), поэмы «Голод» (1921) и др. Выступал за новаторство в пролетарском искусстве, за «партийное руководство» литературой.
Опубликовал книги «На литературном посту. Статьи и заметки» (1924), «Творческие пути пролетарской революции» (1925), «Поэзия революционных разночинцев 60-80-х гг. XIX в.» (1931). С 1925 года принадлежал к «новой» (ленинградской) оппозиции, за что в 1928 году был исключен из партии и сослан в Соликамск. Отошёл от оппозиции в 1930 году^[2]
В период сталинских репрессий арестован, расстрелян в Челябинске в 1937 году. Позднее реабилитирован.
========
Лабори Гилелевич Калмансон (Псевдоним Г. Лелевич) родился 17(30) сентября 1901 года в Могилёве. Сын поэта Гилеля Моисеевича Калмансона, печатавшегося под псевдонимом Перекати-Поле. Профессиональный революционер. Участвовал в революции, в гражданской войне был на стороне красных. Был редактором партийного журнала “На посту”. В 1920-1930 годах опубликовал ряд литературных произведений, посвященных революции - сборники стихотворений “Набат” (1921), “В Смольном” (1925), поэма “Голод” (1921). Являлся одним из руководителей ВААП. Написал критическую статью на Анну Ахматову “Несовременный современник”, в журнале “Красная новь” его социальной критике подвергались и Александр Грин, и Осип Мандельштам, и Борис Пастернак.
За участие в троцкистской оппозиции в 1928 году Лабори Калмансон был выслан на 3 года, в 1930 досрочно освобождён.
После убийства Кирова Калмансон был осуждён на 5 лет заключения. В 1937 году повторно осуждён и расстрелян 10 декабря 1937 года. Та же участь постигла и его отца.

В. Шкловский. Анна Ахматова. Anno Domini MCMXXI стр. 414-415

http://www.akhmatova.org/articles/shklovskiy.htm
Книга обозначена датой написания, взятой как название.
Это как будто отрывки из дневника. Странно и страшно читать эти записи. Я не могу цитировать в журнале эти стихи.
Мне кажется, что я выдаю чью-то тайну.
Нет стыда у искусства.
Маяковский вставляет в свои стихи адрес своего дома, номер квартиры, в которой живет любимая, адрес своей дачи, имя сестры.
Жажда конкретности, борьба за существование вещей, за вещи с "маленькой буквы", за вещи, а не понятия, это пафос сегодняшнего дня поэзии.
Почему же поэты могут не стыдиться. Потому что их дневник, их исповеди превращены в стихи, а не зарифмованы.

прекрасна книга Анны Ахматовой, и позорна была и будет работа критиков всех времен и народов, разламывающих и разнимающих стихи поэтов на признания и свидетельства.
Прославим оторванность искусства от жизни, прославим смелость и мудрость поэтов, знающих, что жизнь, переходящая в стихи, уже не жизнь.
Она входит туда и по другому отбору.

  Так крест распятия был уже не деревом.

Свобода поэзии, отличность понятий, входящих в нее, от тех же понятий до перетворения - вот разгадка лирики.

http://silver-age.info/metka/anna-axmatova/

Письма о русской поэзии. Глеб Струве стр. 394-397

Письма о русской поэзии автор: Глеб Струве стр. 394-397
...у т. н. «акмеистов», поставивших своей задачей преодолеть символизм (из которого, между прочим, вышел и который не до конца преодолел Блок) и заменить умственное и слуховое восприятие мира восприятием эмоциональным и зрительным.

Блок был слеп, и только слышал мир, воспринимая его как музыку. Так, между прочим, он слышал и воспринимал и Россию, и революцию — как ветер. Для понимания музыкального восприятия мира Блоком интересна его статья «Крушение гуманизма», напечатанная в № 2 временника «Знамя»

Блок говорит: «Все кончается, только музыка не умирает».

молитвенное отношение к слову превосходно выражено Гумилевым в стихотворении «Слово» в его последней книге:

…Забыли мы, что осиянно
Только слово средь земных тревог,
И в Евангельи от Иоанна
Сказано, что Слово — это Бог.
Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества.
И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова.

иное отношение к слову у акмеистов.
Они памятуют завет Колриджа: «Поэзия есть лучшие слова в лучшем порядке».
 К слову нельзя подходить только с критерием музыкальности. Оно должно удовлетворять целому ряду других требований — композиционных, стилистических. От слова требуется не только музыкальность, но вещность и точность.

 Пусть голоса органа снова грянут,
Как первая весенняя гроза:
Из-за плеча твоей невесты глянут
Мои полузакрытые глаза.

Семь дней любви, семь грозных лет разлуки,
Война, мятеж, опустошенный дом,
В крови невинной маленькие руки,
Седая прядь над розовым виском.

Прощай, прощай, будь счастлив, друг прекрасный,
Верну тебе твой сладостный обет,
Но берегись твоей подруге страстной
Поведать мой неповторимый бред, —

Затем, что он пронижет жгучим ядом
Ваш благостный, ваш радостный союз;
А я иду владеть чудесным садом
Где шелест трав и восклицанья муз.

Как до ужаса конкретны эти «маленькие руки» и «седая прядь над розовым виском»!

По литературным водоразделам автор: В. Перцов

стр. 693-697

"Что же говорить о художниках, идеологически чуждых правящей партии? Несмотря на эту чуждость, нормально ли , что они молчали? А молчат такие крупные художники слова, как Ф.Сологуб, Макс. Волошин, А.Ахматова". ("Журналист". 1925.№8-9)
Перцов, Виктор Осипович

[1898—] — критик. Род. в семье инженера. Получил высшее образование. Работал в Наркомпросе Украины, затем в Центральном институте труда в Москве. Активный работник Моск. пролеткульта [1923]. С 1926 примкнул к группе "Леф", стал одним из основных сотрудников журн. "Новый Леф". В 1929 вместе с Чужаком и Третьяковым вышел из группы.
Написал ряд статей об организации труда и о связи искусства с производством. Будучи в Пролеткульте, разделял ошибочную богдановскую трактовку вопросов культуры и искусства пролетариата. Позднее, став членом группы "Леф", выступал сторонником и защитником теории "литературного факта". При всей ошибочности позиций П. в прошлом его критическая деятельность в целом отмечена стремлением поставить искусство на службу революционной практике пролетариата. В ряде статей ("Печать и революция", "РАПП") П. подверг критике свои ошибки.

ПЕРЦОВ Виктор Осипович

российский литературовед, критик. Окончил факультет общественных наук МГУ (1922). Печатался с 1921 г. Первую книгу «Литература завтрашнего дня» опубликовал в 1929 г. Автор книг «Этюды о советской литературе» (1937), «Подвиг и герой. Этюды о советской литературе» (1946), «Писатель и новая действительность» (1958), «Поэты и прозаики великих лет» (1969), статей и литературных портретов многих писателей. Основные работы посвящены творчеству В. В. Маяковского («Маяковский. Жизнь и творчество», тт. 1-3, 1969-1972; Государственная премия СССР, 1973, и др.).

Анна Ахматова: pro et contra.

Антология

Составитель Светлана Коваленко
Издательство: Издательство Русского Христианского Гуманитарного Института
Серия: Русский путь
ISBN 5-88812-081-2; 2001 г.

Страниц	964 стр.
Формат	60x90/16 (145х217 мм)
Тираж	2000 экз.
Переплет	Твердый переплет

Содержание

К читателю автор: Автор не указан	стр. 5-6
Анна Ахматова (Личность. Реальность. Миф)автор: Светлана Коваленко	стр. 7-56
Критика. Литературоведение. 1912-1945. Предисловие к первой книге стихов А. А. Ахматовой. `Вечер`, СПб., 1912 автор: Михаил Кузмин	стр. 57-61
По поводу стихов Анны Ахматовой автор: В. Чудовский	стр. 62-70
Четки (Стихи Анны Ахматовой) автор: Николай Ашукин	стр. 71-74
Письма А. А. Ахматовой автор: Александр Блок	стр. 75-76
`Без божества, без вдохновенья` (Цех акмеистов)автор: Александр Блок	стр. 77-85
Муза с `лица необщим выраженьем`автор: Николай Вентцель	стр. 86-87
Четки. Анна Ахматова автор: О. Вороновская	стр. 88-88
Анна Ахматова. Четки автор: Николай Гумилев	стр. 89-91
Анна Ахматова. Четки автор: Л. Канегиссер	стр. 92-93
О поэзии Анны Ахматовой автор: Ольга Огинская	стр. 94-97
Скорбная улыбка (О стихах Анны Ахматовой)автор: Бронислава Рунт	стр. 98-102
Конец акмеизмаавтор: Борис Садовской	стр. 103-106
(Шпитальников). Анна Ахматова. Четкиавтор: Д. Тальников	стр. 107-112
Анна Ахматова. Четки. Стихи. Изд-во `Гиперборей`. СПб., 1914автор: Владислав Ходасевич	стр. 113-113
У самого моряавтор: Георгий Адамович	стр. 114-116
Анна Ахматоваавтор: Николай Недоброво	стр. 117-137
Анна Ахматова. Критический очеркавтор: Александр Тиняков	стр. 138-139
Анна Ахматоваавтор: Виктор Жирмунский	стр. 140-150
О современной поэзии (К выходу `Альманаха Муз`)автор: Осип Мандельштам	стр. 151-153
Птица-тоска (О стихах Анны Ахматовой)автор: В. Рожицин	стр. 154-161
Анна Ахматова (Литературный силуэт) автор: В. Нагель	стр. 162-167
А. Ахматова. Белая стаяавтор: Антоний Слонимский	стр. 168-172
Анна Ахматоваавтор: Василий Гиппиус	стр. 173-176
О `Белой стае`автор: Виктор Жирмунский	стр. 177-180
Анна Ахматоваавтор: Сергей Рафалович	стр. 181-187
Бесславная славаавтор: Владислав Ходасевич	стр. 188-189
Два направления современной лирикиавтор: Виктор Жирмунский	стр. 190-195
О новых стихах (А. Ахматова. Подорожник)автор: Георгий Иванов	стр. 196-196
Письмо А. А. Ахматовойавтор: М. Рейснер	стр. 197-197
А. А. Ахматовойавтор: Марина Цветаева	стр. 198-201
Из письма к Арсению Тарковскомуавтор: Марина Цветаева	стр. 202-203
Подорожникавтор: Саша Черный	стр. 204-207
Ахматова и Маяковскийавтор: Корней Чуковский	стр. 208-235
Роман-лирика автор: Борис Эйхенбаум	стр. 236-238
Анна Ахматова автор: Юлий Айхенвальд	стр. 239-254
Книга и человек. Посвящается А. С.автор: В. Блох	стр. 255-258
Среди стихов автор: Валерий Брюсов	стр. 259-259
О символике А. Ахматовой автор: Виктор Виноградов	стр. 260-329
Петербургская камена (Из впечатлений последних лет)автор: Эрих Голлербах	стр. 330-334
Анна Ахматоваавтор: Иванов-Разумник	стр. 335-341
Письмо о русской поэзииавтор: Осип Мандельштам	стр. 342-345
Поэтическое творчество Анны Ахматовойавтор: Константин Мочульский	стр. 346-365
Анна Ахматова. Anno Domini MCMXXI автор: Константин Мочульский	стр. 366-372
Русские поэтессы. М. Цветаева и А. Ахматова автор: Константин Мочульский	стр. 373-376
Рецензия на книгу: Б. Эйхенбаум. Анна Ахматова. Опыт анализа. Пг. 1923автор: Константин Мочульский	стр. 377-378
А. Ахматова. Четки автор: Иннокентий Оксенов	стр. 379-379
Побеги травы (Заметки читателя)автор: Н. Осинский	стр. 380-382
А. Ахматова. Anno Domini MCMXXI автор: М. Павлов	стр. 383-385
Дни русской лирики автор: София Парнок	стр. 386-393
Письма о русской поэзии автор: Глеб Струве	стр. 394-397
Анна Ахматова. Anno Domini MCMXXIавтор: С. Сумский	стр. 398-400
Анна Ахматоваавтор: Георгий Чулков	стр. 401-406
Анна Ахматова. Anno Domini MCMXXIавтор: Георгий Чулков	стр. 407-409
Анна Ахматова автор: Мариэтта Шагинян	стр. 410-413
Анна Ахматова. Anno Domini MCMXXI автор: Виктор Шкловский	стр. 414-415
Гражд. Ахматова и Тов. Коллонтайавтор: Борис Арватов	стр. 416-423
Творческий путь Анны Ахматовойавтор: Е. Зноско-Боровский	стр. 424-438
Письма к трудящейся молодежиавтор: А. Коллонтай	стр. 439-453
Анна Ахматова (Беглые заметки) автор: Г. Лелевич	стр. 454-480
Анна Ахматова. Опыт анализа автор: Борис Эйхенбаум	стр. 481-545
Несовременный `Современник`автор: Г. Лелевич	стр. 546-552
О поэзии Анны Ахматовой (стилистические наброски)автор: Виктор Виноградов	стр. 553-672
Образ Ахматовойавтор: Эрих Голлербах	стр. 673-692
По литературным водоразделам автор: В. Перцов	стр. 693-697
Анна Ахматова  автор: Леонид Гроссман	стр. 698-706
Письма А. А. Ахматовойавтор: Борис Пастернак	стр. 707-715
К вопросу о синтаксисе А. Ахматовойавтор: Виктор Жирмунский	стр. 716-719
Анна Ахматоваавтор: Мери Беккер	стр. 720-723
Анна Ахматоваавтор: Георгий Адамович	стр. 724-729
Читая Ахматовуавтор: В. Перцов	стр. 730-732
Анна Ахматоваавтор: Андрей Платонов	стр. 733-738
Письмо А. А. Ахматовойавтор: Николай Пунин	стр. 739-741
Новый сборник Анны Ахматовойавтор: Борис Пастернак	стр. 742-742
`Избранное` Анны Ахматовойавтор: Борис Пастернак	стр. 743-745
Анна Ахматова в поэзии современниковавторы: Наталия Грушко, Юрий Никольский, Николай Асеев, Николай Гумилев, Константин Мочульский, Георгий Иванов, Арсений Тарковский, Надежда Павлович, Борис Пастернак, Николай Недоброво, Елизавета Полонская, Георгий Адамович, Елена Тагер, Юрий Верховский, Игорь Северянин, Сергей Спасский, Марина Цветаева, Владимир Шилейко, Борис Садовской, Владимир Пяст, Николай Клюев, Михаил Лозинский, Осип Мандельштам, Василий Гиппиус, Сергей Рафалович, Велимир Хлебников, Борис Анреп, Александр Беленсон, Сергей Гейдройц, Дмитрий Якубович	Стихи, стр. 747-853
Комментарииавтор: Автор не указан	Комментарии, стр. 854-954

От производителя

От OZON.ru

Антология `А.А.Ахматова: pro et contra` знакомит с откликами современников на творчество одной из крупнейших русских поэтесс XX столетия. Впервые собранные вместе, эти публикации, воссоздавая неповторимую атмосферу эпохи - эпохи духовных исканий, жесткихнаучных и политических пристрастий и императивов, - которой жило, дышало и которую преодолевало ее творчество, позволяют проследить этап первых осмыслений `феномена Анны Ахматовой`, без которого невозможно проникновение в более глубокие его пласты. Книгаиллюстрирована репродукциями изображений Ахматовой, сделанных ее современниками. Издание адресуется всем, кто интересуется творчеством выдающейся русской поэтессы, а также историей культуры России XX века.