Вадим Дмитриевич Никольский Через тысячу лет . погиб в заключении в 1941 году).

Вадим Дмитриевич Никольский Через тысячу лет 

СОДЕРЖАНИЕ

◦Дезинтегратор профессора Форса

◦Чёртова долина

◦Антибеллум

◦Лучи жизни

◦Встреча

◦Ленинградские пустоты

⊞Через тысячу лет

◦Об авторе

◦Библиография

Вадим Дмитриевич Никольский родился в 1883 или 1886 году в уральском Кыштыме (в некоторых источниках указывается село Белоцерковка Полтавской губ.) в семье врача и общественного деятеля Дмитрия Никольского (1855–1918), работавшего в 1882–1888 гг. земским врачом на Урале. В 1889 г. переехал с семьей в Санкт-Петербург. По окончании 7-й классической гимназии поступил на электромеханическое отделение Санкт-Петербургского политехнического института. Во время революции 1905 г. командовал рабочей дружиной Невской заставы, впоследствии отошел от политической деятельности. После окончания института (1909) был оставлен в аспирантуре для подготовки к профессорскому званию. В 1911–1915 гг. служил специалистом по гидроэнергетике в техотделе Управления внутренних водных проблем Министерства путей сообщения, выезжал в командировки в Норвегию и Швецию для изучения опыта проектирования и строительства гидроэлектростанций, участвовал в разработке проектов использования гидравлической энергии рек Кольского полуострова. В 1912–1916 гг. руководил созданием проектов Кондопожской и Пальеозёрской ГЭС, разработал предложения по строительству гидроэлектростанций на реках Выг и Кемь в Карелии. В годы Первой мировой войны участвовал в конструировании самолетов, организовал первую в России лабораторию для электроплавки ферровольфрама. В 1919–1923 гг. жил на родине матери – в Полтавской губернии, занимался электрификацией и мелиорацией. В 1924 г. вернулся в Ленинград, где жил на наб. р. Карповки, работал в Научно-мелиоративном институте. 

 Как писатель дебютировал в 1924 г. научно-фантастическим рассказом Дезинтегратор профессора Форса, напечатанным в журн. Человек и природа.

 В 1925–1927 гг. опубликовал ряд научно-популярных книг и брошюр – Электричество в природе и технике, Энергия и современная техника, Успехи и пути развития мировой техники (все – 1925), Железный конь: Что такое железные дороги, Как появились машины (обе – 1926) и др., одновременно печатал в периодике научно-фантастические рассказы и очерки. В 1927 г. опубликовал роман-утопию Через тысячу лет о жизни в коммунистическом будущем. 

 Фантастика В. Никольского, хоть и выказывала несомненную литературную одаренность писателя и некоторую живость в описании научных поисков, отличалась чаще всего утилитарным характером – его, как и многих других советских и зарубежных авторов 1920-х гг., интересовали не столько литературные, сколько инженерные, научные, технические задачи и последствия тех или иных открытий и изобретений. Вместе с тем следует упомянуть, что в рассказе Антибеллум (1927) Никольский внес свой вклад в тему пресловутых «лучей смерти» и всевозможные легенды, связанные с именем ученого и писателя М. М. Филиппова (1858–1903); в рассказе Лучи жизни (1927), дав себе волю, увлеченно изобразил созданного в лаборатории чудовищного спрута, а в романе Через тысячу лет коснулся парадоксов путешествия во времени. По поводу этого романа часто и неверно говорится, что в нем Никольский предсказал «взрыв первой атомной бомбы в 1945 г.», однако взрыв 1945 г. в книге является лишь результатом неудачного эксперимента по расщеплению атома (атомной энергией человечеству предстоит овладеть лишь через много столетий). 

 В 30-е годы В. Никольский работал в области гидроэнергетики, был инженером-консультантом 4-й мастерской Ленпроекта, правителем канцелярии Института гражданских инженеров, старшим техником Технико-строительного комитета, соавтором проекта плотин на Неве. 

Работал одним из руководителей ленинградского Дома занимательной науки. К фантастике Никольский после опубликования романа практически не возвращался, за исключением короткого и написанного «к случаю» рассказа Встреча и рассказа-очерка Ленинградские пустоты (1936).

 21 января 1938 г. В. Никольский был арестован по обвинению в шпионаже,

 2 сентября 1938 г. был приговорен по ст. 58-6 УК РСФСР к высшей мере наказания и вскоре расстрелян (по другим и, вероятней всего, сфальсифицированным советской карательной системой данным, погиб в заключении в 1941 году).

Бруксон, Яков Борисович (1878-1933).

Я. Б. Бруксон: все акты воли, как бы пестры и разнообразны они ни были, инстинктивно выражаются возможно ярко, эффектно, красочно, т. е. театрально <...> Театральность, по существу, представляется стремлением энергично, убежденно подчеркнуть волнующее художника переживание. Театральность — это стремление довести внутреннюю жизнь произведения до того, чтобы ее можно было осязать. Театральность присуща поэзии, живописи, музыке, когда эти виды искусства захватывают своею выразительностью»

. Отличные слова! И их необходимо подчеркнуть для памяти!

https://imwerden.de/pdf/evreinov_otkrovenie_iskusstva_2012__izd.pdf

Обл. Николая Акимова. - Пг. : Третья стража, 1923

Вестник знания, 1927, №01

Двухнедельный иллюстрированный научно-популярный журнал "Вестник знания", одноименный с издательством П.П. Сойкина, издавался с 1903 года с перерывом в 1918-1922гг. Редакторами журнала в разное время были: 

В.В. Битнер — до 1918 года, 

 академик В.М. Бехтерев — до своей смерти в 1928 году, 

 академик С.Ф. Платонов — до ареста в 1930 году. 

Содержание журнала — популярное, но не несерьезное. Краткие эссе в самых разных областях знания — от литературы до современной физики

Академик А. Я. ГОЛОВИН 

ГОЛОВИН Александр Яковлевич 

1863, Москва – 1930, Детское Село (г. Пушкин)

  

   В каждом, кто встречался с В. И. Суриковым, живо воспоминание об удивительной силе его индивидуальности. Суриков производил впечатление человека, который на своем творческом пути не остановится ни перед какими препятствиями. Казалось, нет такой жертвы, которую бы он не принес ради искусства. Редкая сила воли и необычайная страстность составляли основные свойства этой могучей натуры. Можно было подумать, что если бы ему понадобилось пожертвовать чьей-нибудь жизнью ради достижения того или иного художественного эффекта, он не задумался бы ни на минуту. В каждом его движении и выражении глаз, в характерном напряжении мышц на скулах -- во всем чувствовалась неукротимая творческая сила, стихийный темперамент. Это сказывалось и в его манере рисовать: когда он делал наброски карандашом, он чертил с такой уверенностью и силой, что карандаш трещал в его руке. У него было пристрастие к трудным ракурсам, которые он набрасывал быстро и уверенно. Всякой работе он отдавался горячо и упорно, весь уходя в нее и настойчиво добиваясь намеченной цели.

   Мои встречи с Василием Ивановичем относятся к 80-м годам. Помню, он пришел однажды с В. Д. Поленовым в Московскую школу живописи и ваяния¹. Поленов поставил нам натюрморт, в котором большую трудность составляло изображение котла из красной меди. Край этого котла ярко блестел, и нужно было передать неподдающийся красочным сочетаниям блеск. Никто из нас не мог справиться с этой задачей. Суриков загорелся желанием изобразить этот котел. Нужно было видеть, как его увлекла работа, как он забыл о всем окружающем. Но и ему не удалось вполне осилить неподражаемый блеск меди. Он долго бился, насажал целые горы краски, и хотя достиг иллюзии блеска, но тон меди был передан не совсем точно. Позже за ту же тему взялся Поленов, и ему удалось добиться нужного блеска: он применил краску laque rose d'or {Золотистый розовый лак (франц.).}, которую Суриков не признавал.

   Вообще нужно заметить, что Суриков был недостаточно осторожен и разборчив в выборе красок. Он смешивал их, не считаясь с химическими взаимоотношениями, и с его картинами произошло то же, что с картинами знаменитого Фортуни². Фортуни достигал изумительных красочных эффектов, получал такую яркость и свежесть красок, какой не удавалось получить никому, и все-таки его картины со временем потускнели и почернели благодаря химическому взаимодействию красок, подобранных без должного расчета. Поленов был в этом отношении значительно осторожнее, по крайней мере он исследовал влияние света на краску. У него имелись три шкалы красок: одну он держал в ярком свету, другую в обычном комнатном освещении, третью -- в темноте. В своей живописи он сообразовался с этими опытными данными, соблюдая также и правила смешения, и потому краски его картин так свежи до сих пор.

   Кроме неосторожности в подборе красок, чернота картин Сурикова объясняется отчасти и условиями работы. Его скромная мастерская на Долгоруковской улице³ была недостаточно светла и недостаточно просторна для работы над большими полотнами. Правда, подготовительные этюды он писал под открытым небом, но затем переносил их на большую композицию у себя в мастерской.

   Василий Иванович занимал две небольшие квартиры, расположенные рядом, и когда писал свою "Боярыню Морозову", он поставил огромное полотно на площадке и передвигал его то в одну дверь, то в другую, по мере хода работы. Разумеется, при этом "писании в двух дверях" условия освещения не могли быть благоприятными.

   Тремя самыми значительными произведениями Сурикова я считаю "Морозову", "Утро стрелецкой казни" и "Меншикова". Как сейчас помню потрясающее впечатление, которое произвела "Морозова". Были люди, часами простаивавшие на "Передвижной" перед этой картиной, восхищаясь ее страшной силой. Трудно указать в русской живописи что-либо равное этому произведению по замечательной экспрессии отдельных образов. "Морозова" -- как бы воплощение непобедимого фанатизма. В толпе есть лица, которые остаются в памяти совершенно неизгладимо. Все персонажи написаны необычайно правдиво и убедительно. Менее удачными представляются мне фон этой картины и все вообще "суриковские" фоны. Мне кажется, что следует различать два совсем разных рода живописи -- фигурную и пейзажную, и нельзя писать пейзаж той же самой манерой, какою написаны фигуры. Нужен иной прием, иной подход. Этого разделения совсем нет у Семирадского, у которого пейзаж и фигуры кажутся сделанными из одного материала. У Сурикова есть та же обобщенность живописных приемов. Между тем возможно полное разделение фигурной живописи от пейзажной, и это достигнуто, на мой взгляд, в гениальной картине Александра Иванова "Явление мессии".

   Первый эскиз "Морозовой" был сделан в 1881 году, а появилась картина на выставке только шесть лет спустя. В перерыве работ над "Морозовой" был создан "Меншиков". Суриков ездил куда-то на север ⁴, писал там внутренность избы, работал при таком холоде, что масло, стоявшее на окне, замерзало.

   Для каждой своей картины Суриков долго и тщательно подбирал материал, выискивал подходящие типы -- то блаженного найдет на толкучке (он изображен в "Морозовой"), то старого учителя (для "Меншикова"), то светскую даму, то богомолку. Только Петр в "Утре стрелецкой казни" написан не с натуры, а по портретам ⁵. И как это чувствуется: в нем есть что-то театральное, аффектированное и вместе с тем он какой-то картонный.

   К слабейшим вещам Сурикова нужно отнести "Суворова". Это произведение удалось ему значительно меньше других исторических картин.

   Любопытно, что часто планы картин возникали у Сурикова под влиянием случайных, резко запечатлевшихся в памяти образов. Так, толчком к созданию "Морозовой" была увиденная художником черная ворона на снегу; "Казнь стрельцов" возникла от впечатления отблесков свечи на белой рубахе.

   Что замечательно передано Суриковым -- это Венеция. Его венецианские этюды, находившиеся у Поленова⁶, бесподобно передают колорит Венеции и особенно тон воды. Я не знаю лучших изображений венецианского пейзажа, чем у Серова⁷ и Сурикова; как ни странно, но именно эти русские художники больше прониклись сущностью Венеции, глубже почувствовали ее душу, чем иностранцы. Мы знаем венецианские пейзажи Уистлера ⁸, Гаррисона ⁹ и других знаменитостей, все это не то: у Сурикова, как ни у кого, передано все живописное очарование Венеции.

   В личной жизни Суриков был аскетичен и прост. В его квартире всем домашним полагалось по кровати и стулу. Остальной мебели было очень мало. Стены были голые, без картин; он не любил развешивать свои произведения по стенам.

   Вспоминаю Сурикова за чаем у Поленовых, в семье которых он любил бывать. Василий Иванович мало говорил на темы искусства, еще меньше -- на художественную злобу дня, но его краткие замечания всегда были ярки, образны и метки.

   Облик Сурикова рисуется мне строгим, суровым и простым. Этот кряжистый, насквозь русский человек был так же монументален и величав в своем характере, как величава его глубоко содержательная и поучительная живопись.

   Значение Сурикова громадно, что бы ни говорили о технических недостатках его живописи. Как у великих художников слова можно встретить технические недочеты, ничуть не умаляющие художественной силы их произведений, так и у Сурикова некоторая неряшливость живописи -- скорее достоинство, чем недостаток.

   Большой заслугой Сурикова является также и то, что он вместе с Репиным выступил в свое время против раболепства перед академической школой. Он и Репин сделали нечто аналогичное тому, чего добились во Франции импрессионисты¹⁰. Картины Сурикова, написанные грязновато и, пожалуй, грубо, зажигали художественную молодежь своей страстностью, своим вдохновением и размахом.

   Не говорю уже о глубоко национальном значении Сурикова. Он умел воскрешать прошлое со всей отчетливостью настоящей жизни, воссоздавая подлинную старину, словно он был ее современником, ее очевидцем.

-------------------

Воспоминания А. Я. Головина «Встречи и впечатления», впервые опубликованные в 1940 году под редакцией Э. Ф. Голлербаха

«Идол на кургане» - первая часть трилогии. «Вычленение» часть вторая. Она в работе.

 «Идол на кургане» - первая часть трилогии.

«Вычленение» часть вторая. Она в работе.

Виктор Суворов

12 май ·

«Идол на кургане» - первая часть трилогии.

«Вычленение» часть вторая. Она в работе. Надеюсь завершить в ближайшее время.

А пока - несколько глав и снимок.

Снимок шокирующий. Обратим внимание на малокалиберного человечка по правую руку от товарища Сталина.

Кто он? Каким ветром занесло на такие высоты?

Ответы в книге, которая будет опубликована в моем книжном магазине на KoFi.

Как только она там появится, растрезвоню во все колокола.

ВЫЧЛЕНЕНИЕ

Виктор СУВОРОВ

Глава 1.

БЫТЬ ТАКОГО НЕ МОГЛО.

«Этого не может быть потому,

что этого не может быть никогда».

Чехов А.П.

Письмо к ученому соседу

1.

На излёте прошлого тысячелетия, точнее - в 1984 году, занесла судьба в великий город Вашингтон.

Много в том городе чудес.

Главное чудо, - Библиотека Конгресса.

В той бесподобной библиотеке сосредоточены сокровища человеческой мысли всех континентов за сотни лет. Вход свободный. Залы огромные, просторные, светлые. Тишина оглушительная.

Мой интерес - официальная советская пресса за последнее полугодие перед германским вторжением.

И вот - «Правда» № 120 (8528) от 1 мая 1941 года. В тот день в Москве был грандиозный военный парад.

Отчет о параде - в следующем номере.

Открываю № 121 (8529), дар речи теряю.

2.

Официально провозглашённая цель Советского Союза - победа коммунизма на всей планете. Об этом коммунистические вожди заявили открыто и прямо в самый первый момент после захвата власти. И повторяли постоянно и громко.

Вот слова Ленина, труп которого кремлёвские вожди не хоронят, но заботливо берегут как святыню:

«Еще недолго, и мы увидим победу коммунизма во всем мире, мы увидим основание Всемирной Федеративной Республики Советов»

(ПСС. Т. 38. С. 231).

Цель коммунистов честно и прямо выражена в государственных символах. Герб Советского Союза, - земной шар, все континенты на котором выкрашены в один цвет. Это послание человечеству: мы захватим всё, мы сотрем все границы.

Для полной ясности, земной шар на гербе Советского Союза придавлен символами коммунизма - серпом и молотом.

В предвоенные годы и в первой половине войны страна коммунистов собственного национального гимна не имела. Вместо него, - гимн мирового пролетариата «Интернационал».

Смысл: национальный гимн нам не нужен. Наша Родина - весь мир!

Именно эту мелодию каждый час вызванивали колокола на Спасской башне Кремля.

3.

В те славные времена каждый год существования нашей миролюбивой Родины был разделен на две части.

В каждой из двух частей был свой грандиозный праздник:

1 мая - День смотра готовности советского народа и его армии к грядущим боям и сражениям за освобождение всего прогрессивного человечества и включение всех стран мира в единый, могучий, нерушимый Советский Союз.

7 ноября - Годовщина победы пролетариата в России, то есть день первого триумфа на пути к скорой и неизбежной победе в мировом масштабе.

В дни двух этих великих торжеств по всей стране гремели оркестры, маршировали войска, ликовали толпы трудящихся.

Главный парад в Москве, на Красной площади.

Вожди первого ранга - на трибуне Мавзолея.

Ровно в 10.00 над площадью гремела команда: «Смирно! Для встречи слева! На караул!»

Из ворот Спасской башни под звуки «Встречного марша» на великолепных лошадях выезжали два всадника: народный комиссар обороны, который принимал парад, и его ординарец.

Навстречу им на таких же чистокровных скакунах неслись два других всадника: командующий парадом и его ординарец.

Две пары всадников встречались в центре площади. Командующий парадом докладывал принимающему парад о готовности войск к торжественному маршу.

После того все четверо объезжали войска, выстроенные на площади и в прилегающих улицах. Принимающий парад приветствовал полки, поздравлял с праздником. Полки оглашали площадь мощным чеканным ответом.

Объезд войск завершался. Принимающий парад поднимался на трибуну мавзолея.

Центральное место - товарищу Сталину.

По левую руку - товарищ Молотов. Он - глава правительства, второй человек коммунистической империи.

По правую руку - маршал, который принимает парад. Два раза в год он становится как бы вторым после Сталина человеком в огромной стране.

4.

Но что-то случилось, вернее - стряслось, 1 мая 1941 года.

На трибуне мавзолея, в самом центре - Сталин.

Как принято, по левую руку, - Молотов. Он - глава правительства, а с 3 мая 1939 года - ещё и народный комиссар иностранных дел.

За спинами Сталина и Молотова, как бы на втором плане, - товарищи Микоян и Ярославский.

Тут всё правильно.

По правую руку Сталина на самом почётном месте должен был стоять Народный комиссар обороны Маршал Советского Союза Тимошенко Семён Константинович.

Ибо он принимал рапорт и поздравлял войска.

Ибо ему отвечали войска чеканным приветствием.

Ибо ему произносить речь, обращаясь не только к войскам на Красной площади, не только ко всем присутствующим, но и ко всему народу огромной страны, ко всему миру.

Но в тот день грандиозного торжества правее Сталина стоял какой-то маленький человек в шляпе. Его голова чуть видна из-за гранитного барьера.

Маршалу Советского Союза Тимошенко Семёну Константиновичу пришлось потесниться и уступить почётное место.

Маршал, принимающий парад, в тот день стоял не рядом со Сталином, но через одного человека от него.

5.

Маленький человечек в шляпе по правую руку Сталина на военном параде 1 мая 1941 года - Деканозов Владимир Георгиевич, комиссар ГБ третьего ранга, заместитель наркома иностранных дел, полпред СССР в Германии.

Титулы Деканозова требуют разъяснения.

Коммунистические главари, захватив в 1917 году власть в стране, ввели всеобщее равенство. Ради этого отменили воинские и всякие прочие звания, погоны, ордена и вообще всё, что отличала одних людей от других.

На бескрайних просторах самого большого по территории государства мира мгновенно исчезли министры и послы, графы, бароны, князья, полицейские, капитаны, полковники, генералы, адмиралы.

И на страну обрушилось всеобщее счастье. Все равны, как в бане.

Но если нет полиции, значит следует учредить милицию.

Если нет погон на плечах, будут кубики или ромбики на рукавах и на воротниках.

Если нет министров, будут народные комиссары, сокращенно - наркомы.

Нет послов, будут полномочные представители, сокращенно - полпреды.

Все граждане равны, но некоторые ровнее. Вожди вознесены над толпой.

Во время парада вожди - на гранитной трибуне. И не просто так, но рассортированы по старшинству: те, кто выше по чину, - ближе к вождю.

6.

Следует признать, - Деканозов занимал весьма и весьма высокие должности в системе государственной власти Советского Союза. В тот момент он был заместителем наркома иностранных дел, полпредом в Германии, носил звание - комиссара ГБ третьего ранга.

Однако всё познаётся в сравнении.

Положение Деканозова было головокружительно высоким на фоне тех, кто толпился у стен Кремля справа и слева от мавзолея, и тех, чьи подковы гремели по брусчатке Красной площади.

Но положение Деканозова было ничтожно низким в сравнении с теми, кто 1 мая 1941 года стоял на трибуне мавзолея, с теми, в чью среду он затесался по какой-то неясной причине.

7.

Тот снимок на первой полосе «Правды» сразил. Новость такая для меня стала чем-то вроде катастрофического землетрясения.

Объяснений случившемуся не находил, потому не спешил поднимать шум. И лишь через два десятка лет, в 2004 году, в книге «Святое дело», в 21-й главе, поставил вопрос: как такое понимать?

В ответ на меня обрушилась мощная лавина издевательской критики.

Главный аргумент: быть такого не могло! Не мог какой-то Деканозов, имея всего лишь звание комиссара ГБ третьего ранга, стоять по правую руку Сталина на месте, которое и по традиции, и по праву было навеки закреплено за полководцем, который принимает военный парад.

Увенчанные титулами и лаврами официальные московские историки не только тогда, но и через десять лет, и через двадцать снисходительно улыбались: подобные вымыслы допустимы в бульварном романе, но отнюдь не в историческом исследовании.

Мои дорогие враги, не бейте меня! Не терзайте! В данном случае я с вами! На вашей стороне! Сам в такое не верил. Сам себе твердил: не могло быть такого! Не могло! Не могло!

Но было.

Вам, дорогие враги, в третьем тысячелетии совсем легко. Сеть вам в помощь. В Сети есть всё. В том числе, - вся «Правда».

Ищите «Правду».

Пытайтесь понять, почему случилось то, чего быть не могло, приключилось то, чему поверить невозможно.

Глава 2

КАК ТАКОЕ ПОНИМАТЬ?

«Сталин никогда не рассказывал, что у него

на уме, даже в отношении политических целей»

Роберт Конквест.

Большой террор.

AURORA Firenze. 1974. С. 160

1.

На снимке в «Правде» - 25 человек.

Ключевая фигура - Сталин.

По правую руку - 19 человек.

По левую руку в кадр попали только пятеро.

Но Сталин всегда стоял точно в центре. Если предположить, что слева тоже 19, тогда на трибуне вместе со Сталиным 39 персон.

За исключением Деканозова, все они - высшие руководители коммунистической партии и государства.

Вот некоторые на выбор.

Тринадцатый справа от Сталина - кандидат в члены Политбюро, глава НКВД, Генеральный комиссар Государственной безопасности Берия Лаврентий Павлович.

А Деканозов - всего лишь комиссар ГБ третьего ранга. И он - не тринадцатый, но первый.

Седьмой справа от Сталина - Вышинский Андрей Януарьевич. В народе - Ягуарьевич.

На излёте 1930-х годов Вышинский и Ежов - два главный палача Советского Союза.

В те героические времена в республиках, краях и областях работали так называемые «тройки», которые выносили приговоры без всякой судебной процедуры.

Состав «тройки» в каждой республике, крае, области:

- главарь партийного комитета,

- местный повелитель НКВД,

- прокурор.

Втроём они разбирали дела и принимали решения.

Их приговоры просты и коротки: этих посадить на 10 лет, этих на 15, а этим - высшая мера.

На самом верху работала «высшая двойка», которая тоже выносила бессудные приговоры. И выносила их списками. Каждый раз, изо дня в день, из недели в неделю, - сотни, а то и тысячи смертей.

«Высшая двойка» - это глава НКВД Ежов Николай Иванович и прокурор Советского Союза Вышинский Андрей Януарьевич. Они вдвоем подписывали списки приговорённых, не вникая в детали.

2.

Вопрос: почему на всех уровнях работали «тройки», а на самом верху - всего лишь «двойка»?

Ответ прост: оттого что руководящей и направляющей силой страны была Коммунистическая партия.

В главе всех «троек» стояли главари региональных структур партии. На самом верху «тройку» должен был возглавить Главный коммунист Советского Союза товарищ Сталин.

Но данный товарищ был предельно хитёр. От выполнения столь почётной обязанности уклонился.

Да, списки отправляемых на расстрел товарищ Сталин подписывал, но участия в рассмотрении дел не принимал. Эту работу переложил на Ежова и Вышинского.

«Высшую двойку» Сталин осыпал почестями и наградами.

17 июля 1937 года «за выдающиеся успехи в деле руководства органами НКВД» Ежов был награждён орденом Ленина.

20 июля 1937 года «за успешную работу по укреплению революционной законности и органов прокуратуры» орденом Ленина был награжден Вышинский.

Вскоре Сталин наградил Вышинского ещё одним орденом Ленина. И ещё.

За время правления Сталина Вышинский получил четыре ордена Ленина (1937, 1943, 1945, 1947).

10 апреля 1939 года Ежов был арестован. Его путь - вертикально вниз, в пыточную камеру, далее - в расстрельный подвал.

А путь Вышинского - вертикально вверх. 31 мая 1939 года Сталин назначил Вышинского заместителем главы правительства, то есть заместителем Молотова.

4 мая 1941 года Сталин принял на себя должность главы правительства Советского Союза. Официальное объявление об этом 5 мая. Вышинский при этом автоматически стал заместителем Сталина в правительстве.

За три дня до этого взлёта, на параде 1 мая 1941 года, Вышинский стоял седьмым справа от Сталина.

А какой-то Деканозов, не устаю повторять, - первым.

3.

Попытаемся представить, как вознесение Деканозова на небывалые высоты было организовано и оформлено.

Перед началом парада многотысячные толпы высокопоставленных лиц заполнили все трибуны справа и слева от мавзолея.

Трибуна мавзолея пока пуста.

С территории Кремля группа руководящих товарищей во главе со Сталиным по подземному тоннелю проходят в мавзолей Ленина.

В 9.55 эта группа появляются из центрального входа в мавзолей и поднимаются на трибуну. Толпа встречает вождей бурными аплодисментами.

Всё руководство на своих местах. Не хватает только принимающего парад маршала Тимошенко. Он, как мы помним, на коне в сопровождении ординарца появляется из ворот Спасской башни ровно в 10.00.

После долгой церемонии объезда и приветствия войск на площади и в прилегающих улицах маршал Тимошенко последним поднимается на трибуну мавзолея.

Вариант первый. Маршал идёт к своему месту.

А на его месте - какой-то шибсдик.

Маршал должен был рыкнуть: Брысь отсюда!

А товарищ Сталин должен был вмешаться: не обижай маленького! Пусть стоит!

Вариант второй. Перед парадом не сам Сталин, но товарищ Молотов, второй человек коммунистической империи, тихо предупредил маршала Тимошенко: ты уж, Семён Константиныч, не обижайся. Но на твоём месте будет стоять другой человек. Так нужно. Вопросов не задавай.

А я, мои дорогие читатели, от вопроса не могу удержаться.

Давайте же вместе прикинем: что должен был учудить Деканозов, чтобы во время официального торжества занять место по правую руку вождя, оттесняя в сторону командующего военным парадом?

Кто он, вообще, такой, этот самый Деканозов?

4.

В помощь нам - справочник «КТО РУКОВОДИЛ НКВД. 1934 -1941».

Авторы - Петров Никита Васильевич и Скоркин Константин Владимирович.

Издательство «Звенья», Москва.

Тираж для такой книги мизерный - 3000.

Это понятно. На подобные книги в народных массах России спроса нет. Народам России совершенно безразлична история собственной страны, прежде всего - история Второй Мировой войны и предшествующих той войне событий.

А между тем, справочник содержит биографии главарей НКВД за семь лет, которое предшествовали катастрофе 1941 года. Эта великая книга. На сбор и обработку материалов ушли долгие годы. Рукопись подписана в печать 12 октября 1999 года.

Повезло.

В тот момент Борис Ельцин, в народе - Непросыхающий, ещё продолжал изображать из себя главу государства, но власть уже ускользнула в грязные лапки лубянских товарищей, у которых умные, чуть усталые глаза.

С 1 января 2000 года власть к чекистам перешла не только фактически, но и официально.

С того момента публиковать книги о кипучей деятельности НКВД в эпоху нескончаемых чисток стало всё труднее, а вскоре - и вовсе невозможно.

Тот, кому повезло, тот, у кого такая книга есть, может открыть страницы 167-168. Тут статья про Деканозова.

5.

Две заглавные буквы в звании Деканозова означали принадлежность к структуре, имя которой - Государственная Безопасность.

До 13 мая 1939 года Деканозов был заместителем начальника ГУГБ НКВД СССР.

ГУГБ - это Главное Управление Государственной Безопасности.

ГУГБ - стрежневая структура, которая являлась как бы тайной полицией внутри тайной полиции и карательным механизмом внутри карательного механизма.

Деканозов был не просто заместителем главы ГУГБ. Он лично возглавлял два исключительно важных подразделения - 3-й отдел ГУГБ (контрразведка) и 5-й отдел ГУГБ (иностранный).

То есть, до 13 мая 1939 года Деканозов был повелителем как всей многомиллионной армии стукачей внутри страны, так и всей зарубежной агентуры НКВД.

С этой должности Сталин перевёл Деканозова на дипломатическую работу и назначил заместителем наркома иностранных дел.

Однако перевод из НКВД в какие-то другие государственные структуры вовсе не означал, что данный боец невидимого фронта больше не состоит на службе тех тайных структурах.

Пример из личного опыта. Середина 1970-х годов. Постоянное представительство СССР при Европейском отделении ООН и других международных организациях в Женеве. Структура чисто гражданская. Только внешняя охрана - из Пограничных войск КГБ. Да и те - в гражданской одежде.

А дипломатической состав - больше, чем наполовину, - из двух хитрых структур - КГБ и ГРУ.

Все мы - вроде как гражданские лица, но наши мундиры с золотыми погонами остались в Москве. И от случая к случаю кто-то заботливый на тех мундирах сверлит дырочки для орденов, на те погоны добавляет новые звездочки.

6.

Непростая задача - уяснить причину странного смещения маршала, который принимал парад, и помещение на то почётное место какого-то Деканозова.

Ясно только, что Сталин демонстрировал всей стране и всему миру, что Деканозов совершил нечто из ряда вон выходящее.

Давайте же попытаемся первым делом установить временные рамки совершенного подвига.

Предшествующий парад - 7 ноября 1940 года.

В тот день Деканозов на трибуне мавзолея не стоял.

Из этого однозначно следует: до 7 ноября 1940 нечего выдающегося он не совершил.

То есть: интересующее нас событие случилось в неполные полгода - с 7 ноября 1940 года до 1 мая 1941 года.

Шаг второй - обратим внимание на государственные награды Деканозова. Это наша главная ниточка.

Допустим, что в период с 7 ноября 1940 по 1 мая 1941 года он совершил нечто настолько героическое и великое, что Сталин поставил его на место маршала, принимавшего парад.

В этом случае на груди Деканозова должен был засверкать новенький орден. Причём - самый высший.

Открываем справочник «КТО РУКОВОДИЛ НКВД. 1934 -1941». И нас сражает глубочайшее удивление.

На 1 мая 1941 года, у Деканозова два ордена:

- Трудового Красного Знамени Грузинской ССР, № 21, присвоен 10 апреля 1931 года;

- Красного Знамени № 4112, присвоен 26 апреля 1940 года. Это было знаменитое награждение тех, кто собственными руками расстреливал тысячи пленных польских офицеров в Катыни и в других местах, а так же тех, кто теми расстрелами руководил.

Комиссар ГБ третьего ранга товарищ Деканозов к тому тёмному делу тоже приложил руку. О чем свидетельствует его орден.

На 1 мая 1941 года у Деканозова два ордена. Оба за ранее совершённые подвиги.

Следующая награда Деканозова - орден Ленина № 20790, присвоен 3 ноября 1944 года.

Мы - в тупике.

7.

Допустим, в период с 7 ноября 1940 года по 1 мая 1941 года Деканозов совершил нечто выдающееся.

Выдающееся настолько, что маршалу, принимающему грандиозный военный парад, пришлось посторониться, уступив свое место.

В этом случае Сталин должен был не только поставить Деканозова рядом с собой, чтобы видела вся страна и весь мир, но и вручить ему высшую государственную награду.

Однако, как видим, в интересующий нас период Деканозов никаких наград не получал.

Из этого однозначно следует, что в период с 7 ноября 1940 по 1 мая 1941 года никаких выдающихся деяний он не совершил.

За что же ему такие почести?

И тревожит странная мысль: так может быть, столь демонстративное на всю страну и на целый свет возвышение Деканозова это вовсе не награда?

Если не награда, то что тогда?

Мои дорогие хулители-ниспровергатели, есть ли у вас хоть какие-то варианты ответа?

КОТЯТА

 

Materials and Tools

Yarn

• Pastel pink, mint, cream, blue, gray, peach, lavender, or pale yellow — DK or sport cotton/acrylic — 18–25 g — Paintbox Cotton DK, Hobbii Friends Cotton 8/6, Ricorumi DK, or Schachenmayr Catania.
• Pale pink or pale yellow — DK or sport cotton/acrylic — 3–5 g — inner ears and cheek patches.
• Black embroidery thread or 4-ply cotton — small amount — nose, mouth, and whiskers.

Tools

• Hook 2.5 mm
• 6 mm safety eyes
• Polyester stuffing
• Yarn needle
• Embroidery needle
• Stitch markers
• Pins
• Scissors

Abbreviations

• MR = magic ring
• sc = single crochet
• inc = increase, 2 sc in the same stitch
• dec = invisible decrease unless stated otherwise
• sl st = slip stitch
• ch = chain
• BLO = back loop only
• FLO = front loop only

An invisible decrease works through the front loops of the next two stitches before completing one single crochet, which reduces bulk on small amigurumi faces.

Pattern — Step by Step

Continuous spiral unless noted. Use the main pastel color for the cat shown in front; repeat the same pattern in other pastel shades for a set.

Head

Yarn: main pastel color — standard amigurumi math checked against 30-stitch small cat references.

R1: 6 sc in MR (6)
R2: inc ×6 (12)
R3: (sc, inc) ×6 (18)
R4: (2 sc, inc) ×6 (24)
R5: (3 sc, inc) ×6 (30)
R6: sc around (30)
R7: sc around (30)
R8: sc around (30)
R9: sc around (30)
R10: sc around (30)
R11: sc around (30)

Insert 6 mm safety eyes between R7 and R8, 6 stitches apart. Place the nose centered between the eyes, then embroider after the head is closed.

R12: (3 sc, dec) ×6 (24)
R13: (2 sc, dec) ×6 (18)

Stuff firmly at the top and lightly near the opening so the face stays rounded.

R14: (sc, dec) ×6 (12)
R15: dec ×6 (6)

Close the opening through front loops. Fasten off and hide the tail.

Body

Yarn: main pastel color — original sitting-body math using a small 30-stitch plateau.

R1: 6 sc in MR (6)
R2: inc ×6 (12)
R3: (sc, inc) ×6 (18)
R4: (2 sc, inc) ×6 (24)
R5: (3 sc, inc) ×6 (30)
R6: sc around (30)
R7: sc around (30)
R8: sc around (30)
R9: sc around (30)
R10: (3 sc, dec) ×6 (24)
R11: sc around (24)
R12: (2 sc, dec) ×6 (18)
R13: sc around (18)

Stuff the lower half firmly. Keep the neck edge softer so the head can sit level.

R14: (sc, dec) ×6 (12)
R15: dec ×6 (6)

Close the opening. Fasten off and leave a 25 cm tail for sewing to the head.

Front Legs

Yarn: main pastel color.

Make 2.

R1: 6 sc in MR (6)
R2: inc ×6 (12)
R3: sc around (12)
R4: sc around (12)
R5: dec ×6 (6)
R6: sc around (6)

Stuff only R1–R3. Leave R4–R6 flat enough for clean sewing.

Fasten off. Leave a 15 cm tail on each leg.

Back Legs

Yarn: main pastel color.

Make 2.

R1: 6 sc in MR (6)
R2: inc ×6 (12)
R3: sc around (12)
R4: sc around (12)
R5: dec ×6 (6)
R6: sc around (6)
R7: sc around (6)

Stuff R1–R4 lightly. The back legs need a flatter base than the front legs.

Fasten off. Leave an 18 cm tail on each leg.

Ears

Yarn: main pastel color.

Make 2.

R1: 6 sc in MR (6)
R2: inc ×6 (12)
R3: sc around (12)
R4: sc around (12)

Do not stuff. Flatten into a half circle, then pinch the top point while sewing to form a triangle.

Fasten off. Leave a 20 cm tail.

Inner Ear Patches

Yarn: pale pink or pale yellow.

Make 2.

R1: 6 sc in MR (6)
R2: inc ×6 (12)
Sl st to close.

Flatten each circle into a soft triangle with two pinches. Sew inside the ear before attaching the ear to the head.

Fasten off. Leave a 12 cm tail.

Cheek Patches

Yarn: pale blush pink.

Make 2.

R1: 6 sc in MR (6)
R2: inc ×6 (12)
Sl st to close.

Use these as very flat blush circles. Place each patch one round below the eye line and one stitch outside the mouth curve.

Fasten off. Leave a 12 cm tail.

Tail

Yarn: main pastel color.

R1: 6 sc in MR (6)
R2: sc around (6)
R3: sc around (6)
R4: sc around (6)
R5: sc around (6)
R6: sc around (6)
R7: sc around (6)
R8: sc around (6)
R9: sc around (6)
R10: sc around (6)
R11: sc around (6)

Do not stuff unless your yarn collapses. Curve the tube while sewing so it points slightly upward.

Fasten off. Leave a 20 cm tail.

Nose, Mouth, and Whiskers

Yarn: black embroidery thread or 4-ply cotton.

Nose: Stitch a small inverted triangle between the eyes, centered over R8–R9.

Mouth: Add one short vertical stitch below the nose, then two shallow curved stitches for the cat mouth.

Whiskers: Work three straight stitches on each cheek. Each whisker should be 2 stitches long and angled no more than one round upward or downward.

Tie embroidery ends inside the head only when the face is balanced.

Assembly

1. Pin the body under the head with the body’s R13 edge centered against the head’s lower curve.
2. Sew the body to the head using the long body tail and small ladder stitches.
3. Attach the ears high on the head between R3 and R7, with 7–8 stitches between the inner ear bases.
4. Sew the inner ear patches inside the ears before tightening the final ear stitches.
5. Place the cheek patches one round below the eyes, then sew them flat without stuffing.
6. Attach the front legs to the body front between R6 and R10, spaced 4 stitches apart.
7. Attach the back legs low on each side between R4 and R7 so the cat sits level.
8. Sew the tail to one side of the body between R6 and R9, curving the tip upward.
9. Embroider the nose, mouth, and six whiskers after all parts are attached.
10. Weave every yarn tail through the body and trim only after checking that the cat stands without rolling.

The finished pastel kitten is a compact sitting cat with separate paws, high ears, flat cheek patches, and a curved side tail.

7 Technical Tips

• Stitch marker drift: A 30-stitch head can shift its visual center by 1–2 stitches over eleven rounds. Reset the marker at the back of the head before placing the eyes.
• Stuffing lump at the forehead: Overstuffing R6–R8 can push one safety eye forward. Add stuffing in pea-sized pieces and press it toward the crown before closing.
• Invisible decrease gap: A normal decrease can leave six visible bars around R12 and R13. Use front-loop invisible decreases on every decrease round to keep the pastel surface clean.
• Eye placement timing: Safety eyes must go in before R12 closes the head to 24 stitches. Place them between R7 and R8 with 6 stitches of space, then compare both eye stems from the inside.
• Ear spread failure: Ears sewn lower than R7 make the cat read as a bear or mouse. Pin each ear first and keep the outer base no lower than the eye line.
• Pinning imbalance: A back leg sewn 1 round higher than the other will tilt the sitting body. Pin both back legs at R4–R7 and test the sit on a flat table before sewing.
• Tail weaving weakness: A 6-stitch tail can twist loose if the end is buried only once. Weave the tail yarn through the body in two directions, at least 3 cm each way.

Conclusion

This pattern is built for repeat production: one head count, one body count, four small paws, two ears, two cheek patches, and one tail. Keep the 30-stitch plateau for the kitten shown here, then change only the yarn color to match the pastel group in the photo. Make one test cat first, measure the sitting height, and adjust only by changing yarn weight or hook size. Save the finished cat amigurumi crochet pattern to Pinterest, then post the full pastel lineup on Instagram with #PastelMiniCat. Which version needs the sharpest whisker contrast: cream, mint, lavender, or blue?