Джо́натан Тро́ппер (англ. Jonathan Tropper; род. 19 февраля 1970, Нью-Йорк) — американский писатель

ailing /ˈeɪlɪŋ/ adj

1. unwell or unsuccessful
2.  
3. So this story finds room for Drew Silver’s parents to rally around their ailing son, and for him to start noticing how oddly detached he has allowed himself to become. “They are all here because of him,” Mr. Tropper says of the extended Silver family, “but they all seem to be getting along just fine without him. History has shown that people generally do.”

2012 — На прощанье я скажу / One Last Thing Before I Go

Джо́натан Тро́ппер (англ. Jonathan Tropper; род. 19 февраля 1970, Нью-Йорк) — американский писатель

взяла в биб-ке в январе 2016

 Проглотила залпом. Книга понравилась.
Сейчас начала разбираться, что же я прочитала ?   :)

Так уже было у  меня в другую эпоху. После похода в кино с мамой и папой по дороге домой я просила у мамы, чтобы она рассказала, что мы смотрели. Так всё быстро проскакивало, что не успевала осознать.
То же и сейчас. :)

нашла критическую статью
http://www.nytimes.com/2012/08/16/books/one-last-thing-before-i-go-by-jonathan-tropper.html?_r=0

по-моему, неплохую.

По прочтении книги перевод мне показался хорошим.

Последнее время даже при незнании английского я стала с подозрением относиться к переводам. Были причины.

Джонатан Троппер снова рассказывает о мужчине, переживающем кризис сорокалетних. Дрю Сильвер, некогда известный музыкант, после развода не живет, а плывет по течению. Перебивается случайными заработками, обитает в убогой квартирке, общается в основном с такими же неудачниками. Даже с дочерью почти потерял контакт, и о своей беременности она сообщает ему только потому, что надо с кем-то поделиться, а маму огорчать не хочется. А еще выясняется, что у Сильвера серьезные проблемы с сердцем и необходима срочная операция. Но у нашего героя почти нет желания жить…

Люди и все, что с ними связано: Амадео Модильяни

Люди и все, что с ними связано: Амадео Модильяни

книга Семья Опперман

«Шествуй своим незримым шагом, вечный промысел. И пусть незримость твоих шагов не введет меня в сомнение» (Лессинг)

http://mreadz.com/new/index.php?id=253996&pages=122

Этот роман написан за шесть месяцев начат в апреле 1933 года и закончен в сентябре того же года.
 Стало быть, он написан чрезвычайно быстро.
 Намного быстрее, чем я обычно работал и работаю над книгой.

Я стремился как можно скорее показать читающим людям всего мира подлинное лицо нацизма и опасность нацистского господства.
И вот уже в октябре и ноябре того же тридцать третьего года книга Семья Опперман была переведена на многие языки мира.

      Л.Ф.

.

Бивор, Энтони Beevor, Anthony Падение Берлина. 1945

советские армии, насчитывавшие более четырех миллионов человек, сосредоточились в Польше, вдоль реки Висла и южнее границы Восточной Пруссии. Они были готовы начать наступление, которое Гитлер считал невозможным.

http://militera.lib.ru/research/beevor2/02.html

Конев, по всей вероятности, ходил в фаворитах у Сталина, вызывая даже у него восхищение своей беспощадностью. Советский вождь присвоил ему звание маршала еще год назад, после ликвидации окруженных немецких войск под Корсунью{38}. 

То было одно из самых безжалостных сражений даже для такой жесточайшей войны. Конев приказал своей авиации разбомбить зажигательными бомбами местечко Шандеровка и тем самым заставить германских солдат, окопавшихся там, выйти в открытое поле. После того как 17 февраля 1944 года немцы стали прорываться из окружения, Конев устроил им западню. Его танки атаковали немецкие колонны, уничтожая противника огнем своих орудий и давя его гусеницами. После того как колонны были рассеяны, преследованием убегающих по глубокому снегу немцев занялась кавалерия. Казаки рубили противника без всякой жалости, по-видимому не щадя и тех, кто поднимал руки вверх. Только в тот день погибло около двадцати тысяч немцев. 

24 Января 2014, - http://www.segodnya.ua/life/stories/godovshchina-bitvy-pod-korsunem-vybiraem-svoyu-pravdu-491131.html

Музей истории Корсунь-Шевченковской битвы
  в июле 1945 года было принято Постановление об открытии исторического музея.
Музей открылся в бывшем дворце Лопухиных-Демидовых - памятнике архитектуры XVIII - XIX вв. В настоящее время Музей истории Корсунь-Шевченковской битвы занимает весь первый этаж бывшего дворца.

ВОЙНА В ГРЯЗИ. Черкасчина в тех местах — это пригорки и буераки, и воевать там непросто.
 Особенно зимой 1944-го, когда в начале января черноземы из-за оттепели раскисли так, что в них вязли даже известные своей проходимостью танки Т-34, которые немцы потом расстреливали из засад.
В феврале ударил мороз, и на каждую высотку, занятую врагом, нашим пришлось взбираться под огнем по обледеневшим склонам. 26 января танковые бригады 2-го Украинского фронта, наносившего удар с востока, едва сами не попали в окружение и лишь ценой больших потерь (например, в 110-й бригаде осталось 25% танков) сумели удержаться. Наступавший с северо-запада 1-й Украинский фронт в первый день топтался на месте и, лишь изменив направление главного удара, сумел развить успех, соединившись 28 января со 2-м Украинским в Звенигородке.

По словам завмузеем истории Корсунь-Шевченковской битвы Татьяны Поляковой, главной причиной задержки стала недостаточная подготовка операции:
 "Из архивов видно, что не хватало боеприпасов, одежды, солдаты воевали в рваных фуфайках, половина не в сапогах или валенках, а в худых ботинках с обмотками. Не спали сутками, питались за счет "бабушкиного аттестата" — еды, принесенной местными.
Наши танки нередко шли в бой без поддержки артиллерии и пехоты, из-за чего несли неоправданные потери.
Но корсунская группировка немцев была разбита, трофеями стали сотни орудий, танков, автомобилей".
 Профессор-историк Виктор Король говорит, что войска были обескровлены тяжелыми боями, и это сказалось под Корсунем.
 Но Сталин требовал: "Вперед!". "С потерями не считались, — говорит Король. —Нельзя не вспомнить и о заградительных отрядах СМЕРШ, этим патронов хватало.
 Второй этап операции — это оборонительные бои Красной армии на внешнем фронте по отражению попыток немцев разорвать кольцо окружения и методичное уничтожение нашими тех, кто был внутри кольца, надо занести в актив советским войскам: деблокирования не допустили, хотя и ценой больших потерь.
Наши Т-34 уступали немецким "Пантерам", которые показали себя под Корсунем очень неплохо, в отличие от тяжелых неповоротливых "Тигров", а командовавший ими генерал Ганс Хубе был опасным и талантливым командиром".

Во время успешного прорыва немцев на райцентр Лысянка, контратаковавшие их "34-ки" горели десятками.
Хубе уже радировал командующему окруженными генералу Вильгельму Штеммерману: "Я вас выручу. Хубе", настолько уверен был в успехе. Не выручил...
И главная заслуга в том, что "Пантеры" не дошли до окруженных всего 10 км, принадлежит не советским маршалам, а рядовым красноармейцам и командовавшим ими лейтенантам, немало коих и поныне считаются "пропавшими без вести".
Во многом по вине командующего 2-м Украинским фронтом генерала Ивана Конева (после Корсуня он стал Маршалом Советского Союза), который приказал: убитых похоронить за три дня.
Многих так и зарыли вместе с документами.

РЕЗНЯ НА БОЙКОВОМ ПОЛЕ. Апофеоз сражения — Бойковое поле, пятачок земли между селами Комаровка, Шендеровка и Хильки, на котором скопились более 30 тысяч немцев, пытавшихся 17-го ночью в метель прорваться к танкистам Хубе. "Это была бойня. Страшная жестокость со стороны Конева, отдавшего приказ "уничтожать врага без жалости", — считает Король. — Четыре часа в темноте наши танки утюжили гусеницами остатки прорывавшихся колонн. Конники Донского кавалерийского корпуса настигали безоружных немцев и сплеча рубили их шашками, несмотря на поднятые вверх руки. Именно поэтому под Корсунем убитых солдат вермахта насчитали намного больше, чем раненых". Пока кавалеристы гонялись за пехотой, танковая колонна эсэсовцев (до 40 танков) прорвалась к Лысянке и ушла из окружения. Танки им пришлось бросить, так как мост в Лысянке через реку Гнилой Тикич их не выдержал бы, а вброд пройти тяжелым машинам было нереально — болото. Но по переправе и вплавь, преодолев 30—35 метров ледяной воды и болота, пехота СС ушла к своим.

По мнению Поляковой, сдержать их было трудно: сплошной обороны вдоль Тикича не было. Наши закрепились на высоте 229 юго-западнее Лысянки и держали берег реки под обстрелом, но на выручку врагу пришли ночь и вьюга. На Бойковом поле погиб и генерал Вильгельм Штеммерман: в его вездеход попал снаряд. Конев приказал похоронить оппонента в селе Бранное Поле с воинскими почестями. Его могила сохранилась до наших дней, но о ней мало кто знает. Житель Бранного Поля Николай Хацаюк рассказал нам, что перед похоронами генералу отрубили палец, дабы снять с него кольцо с именным номером — для идентификации. "Он был в мундире, кожаном генеральском плаще, форменных валенках, — говорит Хацаюк. — Пока  копали яму, делали гроб, а труп Штеммермана лежал возле хаты, валенки кто-то из селян стащил, но командовавший похоронами офицер строжайше приказал их вернуть. Валенки нашлись, кто их взял — осталось неизвестным".

ПОЧЕМУ НЕМЦЫ НЕ СДАЛИСЬ. 8 февраля окруженным выдвинули ультиматум о сдаче, обещая сохранить жизнь, награды, личные вещи. Немцы отказались. По словам Короля, они до последнего надеялись, что их выручат, и опасались обмана: "Немцев, сдавшихся в плен под Сталинградом, наши держали на морозе несколько дней без еды, тогда от холода и голода умерли десятки тысяч". Как рассказала нам Полякова, лет 15 назад в их музей приезжали на пяти автобусах бывшие эсэсовцы, вырвавшиеся в 1944 году из кольца. "Выглядели эти старики прекрасно: выправка, холодный взгляд, — говорит Полякова. — Кажется, дай им автоматы — и они снова начнут стрелять. Проигравшими битву они себя не считают, мол, если мы остались живы, разве это не есть победа?".

"Черные свытки" из села Квитки

Пожалуй, самую большую цену за свое освобождение от оккупации заплатили в ходе Корсунь-Шевченковского сражения жители небольшого села Квитки, расположенного в 15 км южнее Корсуня. Все мужчины села, способные носить оружие, попали в жернова сталинского приказа, который давал командующим армиями право после освобождения оккупированных территорий проводить мобилизацию местного населения (обычно этим занимаются тыловые военкоматы) для пополнения частей Красной армии. Полевые военкоматы брали и тех, кому только исполнилось 18 лет, и тех, кто уже воевал, попал в окружение и вернулся домой. В армии таких презрительно называли "черными свытками" (свытка — верхняя одежда крестьянина. — Авт.) и относились как к пушечному мясу: многих даже не переодевали в военную форму, а сразу бросали в бой почти безоружными. Хотя по тому же сталинскому приказу, призывники должны были пройти 15-дневный курс молодого бойца.

С 1 по 15 февраля в Квитках полевой военкомат мобилизовал около 500 сельчан. Почти половина из них провоевали от одного дня до недели и погибли на околицах родного села, бои за которое шли с 30 января по 11 февраля 1944-го. Но не отступили. А женщины и дети копали окопы — за несколько дней было вырыто 7 км траншей, подносили боеприпасы, ходили в разведку. Из архивных воспоминаний участника боев Степана Дмитриченко, командовавшего отделением из 10 бойцов (в те дни ему было 35 лет): "Нас разбили на взводы и отделения, назначили командиров. Только командиры взводов были кадровыми. Задача — оборонять село, пока не придет подкрепление. С 1 по 6 февраля сдерживали атаки немцев, наступавших по 6—7 раз в день. Сами переходили в контратаки. В те дни погибло около 200 квитчан, 70 были ранены". Дмитриченко дожил до победы, а многие погибшие в первые дни обороны села и поныне считаются не участниками войны, а пропавшими без вести, ибо в суматохе войны писари не внесли их в списки мобилизованных.

Из ответа Корсунь-Шевченковского военкома родным одного из погибших: "Деревянко С. П. вступил в бой в разгар первых дней боев, погиб в первый день, оформления его через военкомат не произошло. Подтверждающих документов о его гибели нет, дальнейший его розыск невозможен и прошу таковой прекратить". Это значит, что его вдове не была положена пенсия за погибшего на фронте и другие льготы. Таких вдов после той битвы остались сотни. Они так и умерли, не добившись справедливости.

"Селянки носили нам мины"

Мы нашли единственного дожившего до наших дней корсунчанина — участника того сражения 70-летней давности (всего в Корсуне из участников до Победы дожили 54 человека): 89-летнего лейтенанта в отставке Ивана Крамаренко. В дни Корсунь-Шевченковской битвы он командовал взводом полковых (тяжелых) минометов калибра 120-мм (три миномета). "Они стреляют почти на 6 км, поэтому мы стояли за боевыми порядками пехоты и в рукопашную с врагом не сходились, но и нам доставалось: как откроем огонь, немцы засекают наши позиции и начинают обстреливать, — вспоминает Иван Ефимович.

— Наше участие в Корсунской операции началось в январе с занятия обороны в селе Медвин (40 км на запад от Корсуня), и лишь в феврале вслед за танкистами мы вышли к селу Хильки, где были окружены недобитые части немцев. Получили приказ: перерезать дорогу на село Селище (12 км на восток) чтобы не пропустить немцев на Лысянку. Шли сильные дожди, слякоть, тылы с боеприпасами завязли в Хильках, мин оставалось по 1—2 на миномет. Так местные селянки связывали по две 16-килограммовые мины веревкой и на плечах доставляли на позиции. Многие несли за пазухой, чтоб не замерз, еще и по куску хлеба нам, ведь есть тоже нечего было. Сидим на позициях, ждем. Нет-нет, вдруг смотрим — идет группа немцев. Ну, мы их минами и накроем, пулеметчики-пехотинцы тоже огонь вели. Не пропустили врага. Когда вернулись в Хильки, на Бойковое поле, где оставались окруженные немцы, нам подвезли боеприпасы, тут уж мы развернулись! Нас тоже обстреливали, но не сильно, у немцев снаряды были на исходе. В моем взводе были раненые, но никого не убило. А из нашего полка — 62 человека в братской могиле под Комаровкой похоронены. Через день-два немцы начали массово сдаваться в плен. Кто убегал — за ними не гнались, очередь из автомата вслед, не попали — убежал, а в кого попали — остались навеки в нашей земле. Видел штабеля немцев, раздавленных танками, в каждом по три десятка трупов. Там их и хоронили селяне, потом эти могилы запахали, родственники погибших немцев после войны приезжали — ничего не нашли, поле им показали, и все.

Далее мы пошли на Лысянку (20 км на юго-запад). Помню местного деда, участника Гражданской войны. Увидел нас: "Сынки, есть хотите?" Полез в погреб, принес ведро картошки, сварил: "Еште, хлопцы! Хлеба, извините, нету". Наелись от пуза. Мы во взводе жили одной семьей. Замковзвода мой, старший сержант Новиков, москвич, провиантом заведовал. Убили его позже... Я папиросы из офицерского пайка делил на всех. Далее наш путь был на Виннитчину, на Румынию. Несколько месяцев спустя под Яссами я был контужен осколком, который ударил по каске, и ранен пулей в руку. Но это уже другая битва".

Бергсон Анри >> МАТЕРИЯ И ПАМЯТЬ

После капитуляции Франции в 1940 г. Бергсон возвратил все свои ордена и награды и, отвергнув предложение властей вывести его из-под действия антиеврейских эдиктов, будучи больным и слабым простоял в многочасовой очереди, чтобы зарегистрироваться евреем^[5]. Умер в оккупированном немцами Париже от пневмонии.

( В работе "Материя и память" Бергсон пытается показать отношения разума и материи, причем реальность обоих понятий утверждается путем анализа памяти, которая является "пересечением разума и материи".  - http://psylib.org.ua/books/rassb01/txt67.htm

Бертран Рассел ИСТОРИЯ ЗАПАДНОЙ ФИЛОСОФИИ И ЕЕ СВЯЗИ С ПОЛИТИЧЕСКИМИ И СОЦИАЛЬНЫМИ УСЛОВИЯМИ ОТ АНТИЧНОСТИ ДО НАШИХ ДНЕЙ

London: Allen & Unwin, 1946
Новосибирск: Сибирское университетское издательство, 2001) 

  В 1896 г. Анри Бергсон написал работу «Материя и память»

александра васильевна гольштейн (1850-1937) первая знакомит русского читателя с книгой А. Бергсона "Материя и память".

Базаров (наст. фам. Руднев) Владимир Александрович [27 июля (8 августа) 1874, Тула — 16 сентября 1939] — русский публицист, экономист и философ. Окончил Тульскую гимназию, в 1892—95 учился на физико-математическом факультете Московского университета. Арестовывался в 1930 и 1937, погиб в заключении.На суде Базаров единственный не признал себя ни в чем виновным. в частности перевел с немецкого «Разговоры с Гёте в последние годы его жизни» И.Эккермана

http://coollib.com/b/221142/read

Глава первая  Отбор образов для представления. — Роль тела.

Глава вторая. Узнавание образов. — Память и мозг.

Глава третья  О сохранении образов. — Память и дух.

Глава четвертая.  О разграничении и фиксации образов. — Восприятие и материя. — Душа и тело.

Норман Бентвич 3. \ имена в книге

СА́ЙМОН Леон, сэр (Арье; Simon, Sir Leon; 1881, Саутхемптон, графство Хэмпшир, Южная Англия, – 1965, Лондон), сионистский деятель, литератор и переводчик. Родился в семье раввина. В детстве получил еврейское образование, в том числе знание иврит языка. В 1902 г. окончил Оксфордский университет, где изучал классические языки и гебраистику. С 1904 г. Саймон более 40 лет на государственной службе: сначала в Главном почтовом ведомстве, где в 1931–35 гг. возглавлял департамент телеграфной и телефонной связи, затем — директор Центрального сберегательного банка (1935–44). В 1944 г. за безупречную многолетнюю службу Саймону было пожаловано дворянство.

Активную сионистскую (см. Сионизм) деятельность Саймон начал как ученик и последователь Ахад-ха-‘Ама (в 1907–22 гг. жившего в Лондоне), под влиянием которого находился всю жизнь. В годы, предшествовавшие Первой мировой войне, Саймон был секретарем Лондонской сионистской лиги и одним из самых видных пропагандистов сионистской идеи в Англии: писал статьи в еврейской периодической печати, участвовал в редактировании сборника «Знамя сионизма» (1909) и других сионистских изданий, много выступал с лекциями. Позднее Саймон сблизился с Х. Вейцманом и горячо поддержал его усилия в конце Первой мировой войны добиться от правительств стран Антанты легитимации политических целей сионизма в Эрец-Исраэль. Саймон был одним из редакторов работы «Сионизм и еврейское будущее» (1916), перевел на иврит текст Бальфура Декларации.
Как член Сионистской комиссии посетил в 1918 г. Эрец-Исраэль, участвовал в торжественной церемонии закладки здания Еврейского университета в Иерусалиме на горе Скопус. Саймон приобрел известность работой «Сионизм и еврейский вопрос» (1918), многочисленными статьями и эссе на темы еврейства и сионизма в английской и еврейской прессе (вошли в сборник «Цели сионизма», 1920), переводами на английский язык работ Ахад-ха-‘Ама, в том числе его писем, второе издание которых он позднее редактировал. Многие годы Саймон работал над биографией учителя («Ахад-ха-‘Ам: Ашер Гинцберг», 1955, иврит; 1960, английский язык).
В 1946 г. Саймон окончательно ушел с государственной службы в Англии и переехал в Иерусалим, где возглавил правление, а затем совет попечителей Еврейского университета. В 1953 г. он возвратился в Лондон, но до конца жизни оставался причастным к культурной и общественной жизни Израиля
Саймон был также известным переводчиком на иврит шедевров древнегреческой литературы. Начатая еще в 1910 г. и публиковавшаяся в «Ха-Шиллоах» серия этих переводов была издана в 1951 г. в книге «Праким бе-сифрут Яван ха-аттика» («Отрывки из произведений древнегреческой литературы»). Среди них — переводы семи диалогов Платона (в том же году были отмечены литературной премией имени Ш. Черниховского), «Воспоминания о Сократе» Ксенофонта. В переводе Саймона на иврит вышла также книга Дж. Ст. Милля «О свободе» (1946).

Норман Бентвич книге воспоминаний 2

имена в книге:

русско-еврейский философ Asher Ginsberg Аха́д ха-А́м (ивр. ‏אַחַד הָעָם‏‎‎‎, букв. «один из народа»; настоящее имя — Ушер Исаевич (Ушер Хирш) Гинцберг; 18 августа 1856, Сквира, Киевская губерния, Российская империя — 2 января 1927, Тель-Авив, Британский мандат в Палестине) — еврейский писатель-публицист и философ.

Norman Bentwich was the oldest son of British Zionist Herbert Bentwich. He attended St. Paul's School in London and Trinity College, Cambridge.^[1]
Bentwich was a delegate at the annual Zionist Congresses from 1907 to 1912.^[2] He paid his first visit to Palestine in 1908

Герберт Сэмюэль   СЭ́МЮЭЛ Герберт Луи (Херберт Луис; Samuel, Herbert Louis; 1870, Ливерпуль, – 1963, Лондон), виконт (1870–1963), британский политик, государственный деятель и мыслитель. Родился в Ливерпуле, вырос в Лондоне; его отец, Менахем Эдвин Сэмюэл (умер в 1876 г.), был партнером в финансовой компании «Сэмюэл энд Монтегю». Воспитывался в духе ортодоксального иудаизма
В 1909 г. получил место в кабинете министров, став первым в истории Англии членом правительства еврейского вероисповедания
 Наиболее резким критиком Сэмюэла был В. Жаботинский; политика Верховного комиссара вызвала глубокое разочарование также и у лидеров сионистского рабочего движения.

правительство премьер-министра Эскита 
52-й премьер-министр Великобритании от Либеральной партии с 1908 по 1916 год.
 Herbert Henry Asquith, 1st Earl of Oxford and Asquith KG PC KC (12 September 1852 – 15 February 1928), served as the Liberal Prime Minister of the United Kingdom from 1908 to 1916 В период его пребывания на посту главы правительства был осуществлен ряд важных социальных и экономических реформ, в частности введение системы социального страхования и государственного пенсионного обеспечения.

Молодость была бы идеальным состоянием, если бы наступала чуть позже.

Разъяренный Сайкс произнес прекрасную речь в парламенте, в которой проклял премьера Асквита и потребовал немедленного установления власти специального “военного кабинета” , в который должны были войти 4 человека с чрезвычайными полномочиями. Речь Сайкса сыграла определенную роль в последующем падении кабинета Асквита.
Марк Сайкс (англ. Mark Sykes; 16 марта 1879 — 16 февраля 1919, Париж) — британский писатель, политик и дипломат, который во время Первой мировой войны с французским дипломатом Франсуа Жорж-Пико подписал Соглашение Сайкса-Пико.
По этому соглашению восточные территории Османской империи были разделены на британскую, французскую, позже российскую и итальянскую сферы влияния. Вместе с Жорж-Пико он ответственен за аннексию арабской территории.
Также Сайкс является автором флага Палестины.

Сионисты в Англии во главе с Х. Вейцманом заручились при помощи лорда Герберта Сэмюэла поддержкой сэра Марка Сайкса, одного из наиболее влиятельных советников британского правительства по делам Востока.

В начале февраля 1917 г. Сайкс открыл переговоры с лидерами сионистов, приведшие впоследствии к Декларации Бальфура. =godfather {имя существительное}крестный отец Декларации


еврей ГА́СТЕР Мозес (Gaster, Moses; Моше; 1856, Бухарест, – 1939, Лондон) В 1885 г. за протест против преследования евреев был изгнан из Румынии и поселился в Англии.активным палестинофилом (см. Ховевей Цион), сопровождал лорда Л. Олифанта в поездке по Эрец-Исраэль (1879) и сыграл видную роль в основании первых поселений румынских евреев в Палестине — Зихрон-Я‘аков и Рош-Пинна. Позднее участвовал в сионистском (см. Сионизм) движении, был вице-президентом 1–4 Сионистских конгрессов и президентом Сионистской федерации Англии. Противодействие плану Уганды поставило его в оппозицию к Герцлю.

армянин James A. Malcolm Джеймс Аратун Малкольм http://www.bvahan.com/temp/herzl1.asp

Евреи не имели в Турции национальной базы. В Палестине практически не было еврейского населения. Армяне имели - здесь проживал трехмиллионный народ.   http://www.mailstar.net/malcolm.html

"Sublime Porte" was used in the context of diplomacy by Western states, as their diplomats were received at the porte (meaning "gate").  

 По́рта (также Оттоманская Порта, Блистательная Порта, Высокая Порта) — принятое в истории дипломатии и международных отношений наименование правительства (канцелярии великого визиря и дивана) Османской империи. 

Высокая Порта — на языке турецких чиновников означает резиденцию турецкого султана, а также местопребывание турецкого правительства, и наконец, самой турецкой монархии. В последнем смысле название В. Порта принято и европейцами. Такое же значение имеет выражение Блистательная Порта
ОТТОМАНСКАЯ ПОРТА двор турецкого султана

Sublime Porte, also called Porte,  the government of the Ottoman Empire. The name is a French translation of Turkish Bâbıâli (“High Gate,” or “Gate of the Eminent”). which was the official name of the gate giving access to the block of buildings in Constantinople, or Istanbul, that housed the principal state departments.

The Mavrommatis Palestine Concessions

Euripides Mavromatis , a Greek with Ottoman citizenship 
received from the Turkish regime a franchise to build and operate an electric power station in Jerusalem.
British forces captured Jerusalem in 1917, and, a few years later, when Mavromatis discovered that the new British regime in Palestine was planning to grant Rutenberg a franchise for supplying and selling electricity throughout Palestine, he claimed that Jerusalem and Jaffa were in his area of jurisdiction.
a Greek financier, had been given or promised several concessions by the Turkish authorities: two of these, the first for Jerusalem's  -> https://books.google.co.il/books?id=dEm8hueO88QC&lpg=PA123&ots=7VzwlVTEPc&dq=promised%20several%20concessions%20by%20the%20Turkish%20authorities%3A%20two%20of%20these%2C%20the%20first%20for%20Jerusalem's&pg=PA123#v=onepage&q=promised%20several%20concessions%20by%20the%20Turkish%20authorities:%20two%20of%20these,%20the%20first%20for%20Jerusalem's&f=false

 ФРА́НКФУРТЕР Феликс (Frankfurter, Felix; 1882, Вена, – 1965, Вашингтон), американский ученый-правовед, верховный судья и сионистский деятель. Сын скромного торговца, потомка многих поколений раввинов. Эмигрировал с семьей в США в 12-летнем возрасте, не зная английского языка. В 1902 г. окончил с отличием Нью-Йоркский городской колледж, в 1906 г. был лучшим выпускником юридического факультета Гарвардского университета. Франкфуртер добивался также международной легитимации еврейского национального движения. Именно Франкфуртеру было адресовано письмо эмира Фейсала от 1 марта 1919 г., в котором тот подтвердил основные положения подписанного им с Х. Вейцманом двумя месяцами раньше соглашения

Генри Моргентау старший (Henry Morgenthau, Sr.; 1856, Манхейм, Германия, – 1946, Нью-Йорк), финансист, дипломат и общественный деятель. Семья иммигрировала в США в 1865 г. Моргентау окончил юридический факультет Колумбийского университета (1877). После нескольких весьма успешных финансовых сделок оставил адвокатскую практику; в 1899–1913 гг. был президентом крупных финансовых корпораций. В последние годы этого периода Моргентау активно включился в политическую жизнь. В 1912 г. и 1916 г. в качестве председателя финансовой компании Демократической партии принимал активное участие в избирательных кампаниях президента В. Вильсона. В 1913–16 гг. Моргентау был послом США в Турции, где представлял также интересы стран Антанты, находившихся в состоянии войны с Турцией. Уделял особое внимание защите христианских миссий, армян и евреев на территории Османской империи. Моргентау организовал доставку продовольствия и медикаментов страдавшему от голода и эпидемий еврейскому населению Эрец-Исраэль
В 1923 г. Моргентау был назначен председателем комиссии Лиги Наций по делам беженцев и осуществил операцию по переселению свыше миллиона греков из Турции в Грецию и несколько сот тысяч турок из Греции в Турцию. Моргентау был одним из организаторов Международного Красного Креста и возглавлял американский Красный Крест. Моргентау занимался благотворительной деятельностью, особенно щедро жертвовал фондам музеев, принимал активное участие в еврейской религиозно-общинной деятельности и был членом исполнительного комитета Бней-Брит. Перу Моргентау принадлежат: «История посла Моргентау» (1918), автобиографическая книга «Все на протяжении жизни» (1922), «Мое путешествие вокруг света» (1928), «Я был послан в Афины» (1930).