ИОСИФ ГОФМАН ФОРТЕПЬЯННАЯ ИГРА ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ О ФОРТЕПЬЯННОЙ ИГРЕ

. Я узнал о его (Рубинштейна) смер­ти из английских газет, находясь на пути из Лондона в Чэлтэнхэм, куда был приглашен на двадцатое число (Ноября.) для сольного концерта.

 По случайному стечению обсто­ятельств в программе оказалась си-бемоль-минорная соната Шопена, и когда я взял первые ноты похоронного марша, все в зале, словно по команде, поднялись со своих мест и в продолжение всей пьесы оставались стоять с поникшими головами — в честь великого усоп­шего.

Странное совпадение произошло на моем концерте, состоявшемся накануне—в день смерти Рубинштейна.

В этот день я выступал публично в первый раз после семилетнего перерыва (не считая моего гамбургского дебюта). 

Это было в Лондоне. 

В этом концерте я играл, как новинку, полонез ми-бемоль минор, который Рубин­штейн лишь недавно написал в Дрездене и посвятил мне. 

http://primanota.ru/rubinshtein-anton-grigorevich/polonez-mi-bemol-mazhor-sheets.htm

Он включил его в сборник, названный «Souvenirs de Dresde»  («Воспоминания о Дрездене» ор. 118. 

Названный полонез составляет шестой (последний) номер этого цикла.).

 Эта пьеса во всем, кроме размера, носит ха­рактер похоронного марша. Играя ее в этот день, я меньше всего мог думать, что пою Рубинштейну вечную память, ибо всего лишь несколько часов спустя далеко, в Восточной Европе, внезапно от разрыва сердца скон­чался мой великий учитель.

Двумя годами позже я играл этот самый полонез во второй и последний раз. 

Это было в годовщину смерти Рубинштейна, в Петербурге, где в память его я дал концерт, сбор с которого передал в фонд имени Рубин­штейна.

Рубинштейн вернулся на свою виллу в Петергофе (Ныне Петродворец.), близ Петербурга, и умер там 19 ноября 1894 года.

ИОСИФ ГОФМАН ФОРТЕПЬЯННАЯ ИГРА ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ О ФОРТЕПЬЯННОЙ ИГРЕ

Не посещайте плохих концертов.

 Не ду­майте, что можно научиться правильно видеть у слепого или получить действительную пользу, слушая, как не следует играть пьесу, а затем, пробуя сыграть ее в противоположном духе. Опасность привыкнуть к плохой иг­ре поистине велика. Что бы вы подумали о родителях, намеренно посылающих своего ребенка в дурную компа­нию для того, чтобы он научился, как н с следует себя вести? Такие эксперименты опасны.

Посещая плохие концерты, вы поощряете шарлатана в его преступлениях против хорошего вкуса и артисти­ческой добропорядочности и становитесь его сообщни­ком. Кроме того, вы способствуете снижению норм {53} художественной оценки в вашем городе, которые могут пасть так низко, что хорошие концерты перестанут поль­зоваться общественной поддержкой. Если вы хотите, чтобы там, где вы живете, давались хорошие концерты, то посодействуйте этому, по крайней мере, вашим отка­зом в поддержке плохих. 

Если вы сомневаетесь относи­тельно достоинств объявленного концерта, спросите ва­шего учителя музыки или учителя музыки ваших детей. Он оценит ваше доверие и будет рад служить вам хотя бы на этот раз и в музыкальных вопросах более высоко­го плана, чем уроки музыки, даваемые вам и вашим детям.

ИОСИФ ГОФМАН/ ФОРТЕПЬЯННАЯ ИГРА

Я вспоминаю, что Рубинштейн сказал мне однажды:  «Знаете ли вы, почему фортепьянная игра так трудна?  Потому что она таит в себе опасность стать либо аффектированной, либо манерной; если же удается счастливо миновать обе эти западни, тогда перед ней возникает но­вая угроза — оказаться сухой! Истина лежит между этими тремя бедами!»

Теперь, когда я оглядываюсь назад на дни моих за­нятий у Рубинштейна, я вижу, что не столько он меня обучал, сколько я у него научался. Он не был педагогом в обычном смысле этого слова. Он указывал мне верши­ну, с которой открывался прекрасный вид, но как я на нее взберусь, это было мое дело; его это не касалось. «Играйте хоть носом!»

ИОСИФ ГОФМАН

 

 

 

ФОРТЕПЬЯННАЯ  ИГРА

 

ОТВЕТЫ  НА  ВОПРОСЫ 

 

О  ФОРТЕПЬЯННОЙ  ИГРЕ