В идеале московскому государству надо было бы иметь современную полицию со всеми ее техническими возможностями. Однако, поскольку у него не было средств на содержание даже самого рудиментарного аппарата слежки за своими владениями, ему приходилось прибегать к более грубым методам.
Самым действенным и распространенным из них был донос.
недонесение об антиправительственных заговорах каралось смертью. Уложение предусматривало, что семьи изменников (в том числе их малолетние дети) подлежат смертной казни, если вовремя не донесут властям о затеваемом преступлении и, таким образом, не посодействуют его предотвращению
В XVII в. преступления против государства (то есть против царя) стали зваться "словом и делом государевым", иными словами, они представляли собою либо намерение совершить действия, наносящие ущерб государю, либо совершение таких действий. Произнести эти слова про другого человека значило навлечь на него арест . и пытки*23
*23 Этот чудовищный юридический постулат был воскрешен Сталиным в 1934 г., когда он приступал к настоящему террору. Тогда к 58-ой статье Уголовного Кодекса были добавлены пункты, по которым недонесение о "контрреволюционных преступлениях" каралось лишением свободы минимум на полгода В одном отношении Сталин пошел дальше Уложения: он ввел суровое наказание (пять лет лишения свободы) для членов семей лиц, повинных в особо тяжких государственных преступлениях, таких как бегство за границу, даже если они не знали заранее о намерении злоумышленника.
Опыт показывает, что, познакомившись с жизнью на чужбине, россияне теряли желание возвращаться на родину: "Русским людям служить вместе с королевскими людьми нельзя ради их прелести,- высказывался в XVII в. князь Иван Голицын,- одно лето побывают с ними на службе, и у нас на другое лето не останется и половины русских лучших людей, не только что боярских детей, останется кто стар или служить не захочет, а бедных людей не останется ни один человек"*25. Не забывали, что из примерно дюжины молодых дворян, посланных Борисом Годуновым на учение в Англию, Францию и Германию, домой не вернулся ни один.
Приехать в Россию по своей собственной инициативе, чтобы заниматься там торговлей или каким-нибудь другим делом, было абсолютно невозможно. Даже для тех, у кого были все требуемые бумаги, место жительства и срок пребывания в России были строго ограничены. Местному населению чинили препятствия в контактах с иноземными гостями:
[Правительство] боялось, как бы русские не заразились безбожными обычаями иностранцев, и старалось выделить последних в особую группу по всему отличную от коренного населения, буквально запрещая общение подданных с иностранцами. С целью предупредить такое общение, иностранцев заставляли жить в особых частях города или даже и совсем за городом. Они должны были носить свою иноземную одежду, чтобы этим сразу отличаться от русских, которые под страхом наказания не должны были иметь внешнего вида, хотя бы напр. в прическе волос, похожего на иностранцев. Домашние помещения иностранцев, их яства и питья считались под запрещением для русских. Всякие разговоры между русскими и иностранцами навлекали на русских серьезные подозрения не только в измене русской вере и обычаям, но и политической. По рассказам современников, может быть и преувеличенным, иностранцу нельзя было остановиться на улице с целью посмотреть что-нибудь без того, чтобы его не приняли за шпиона
Новости содержались в сообщениях, именуемых "курантами" (от голландского krant, что значит "газета"), которые составлял на основании иностранных источников Посольский Приказ исключительно для пользования государя и высших сановников. Всем прочим доступа к этой информации не было.
четверг, 2 августа 2018 г.
Неслужилое население России было закрепощено не одним махом.
Когда-то считалось, что в 1592 г. Москва издала некий общий указ, запрещающий свободное передвижение крестьян, но от этой точки зрения уже отказались.
Ныне закрепощение рассматривается как постепенный процесс, занявший целое столетие, если не дольше.
Один из приемов состоял в прикреплении к земле крестьян черных и торговых общин, другой - в закрепощении крестьян в частных поместьях. Когда решающую роль играли хозяйственные факторы, когда - политические.
До середины XVI в. право крестьян на уход от помещика оспаривалось нечасто. О нескольких таких случаях сохранились записи; обычно препятствия чинились по просьбе влиятельных монастырей или бояр.
Например, в 1455 и 1462 гг. великий князь разрешил ТроицеСергиевскому монастырю удержать на месте крестьян нескольких принадлежащих ему деревень, перечисленных поименно. Такие меры составляли исключение.
Однако уже в середине XV в. Москва стала ограничивать тот отрезок V года, в который крестьяне, могли воспользоваться своим правом на уход от землевладельца.
Откликаясь на жалобы помещиков, что крестьяне бросают их в разгар полевых работ, монархия издала указы, ограничивающие период перехода; обычно устанавливалась одна неделя до и одна после осеннего Юрьева дня (26 ноября по старому стилю и 4-7 декабря по новому), поскольку к этому времени все сельскохозяйственные работы уже заканчивались.
Во второй половине XVI в. произошли два события, заставившие правительство принять решительные меры для остановки крестьянского переселения.
Одним из них было завоевание Казани и Астрахани, открывшее для русской колонизации большую часть черноземной полосы, до тех пор находившейся под властью кочевников. Крестьяне сразу же ухватились за эту возможность и стали массами покидать лесную полосу и перебираться на целинные земли, лежащие на востоке, юго-востоке и на юге.
К тому времени, когда Иван Грозный ввел опричнину (1564 г.), население центральных районов Московии уже порядком оскудело.
Хотя опричнина была направлена против бояр, большинство жертв ее злодеяний (как и большинство жертв любого другого террора) составляли простые люди, в данном случае крестьяне, жившие в поместьях, которые были конфискованы у бояр и переданы опричникам. Спасаясь от их лап, крестьяне еще большим числом бежали на вновь завоеванные земли. Этот поток продолжался тридцать лет и привел к тому, что обширные области центральной и северо-западной России - традиционно наиболее густонаселенные - наполовину опустели.
Земельные переписи между 1581 и 1592 гг. указывают, что многие деревни опустели и стали зарастать лесом, пахота превратилась в выгоны, а церкви, когда-то звеневшие песнопениями, стояли пустыми и притихшими.
Оскудение населения в таких масштабах поставило государство и его служилое сословие перед серьезным кризисом.
Пустые деревни не платили податей в казну и не поставляли рабочей силы, надобной для того, чтобы освободить служилый класс для войны. Особенно страдали рядовые дворяне, излюбленный класс монархии.
В соперничестве за рабочие руки, ожесточавшемся по мере бегства крестьян из центральных областей, дворяне обыкновенно уступали монастырям и боярам, которые привлекали крестьян лучшими условиями.
Монархия не могла сидеть сложа руки и смотреть, как подрываются основы ее богатства и власти, поэтому она принялась издавать указы для остановки оттока крестьян.
Первыми прикрепили к земле черных крестьян.
Начиная с 1550-х гг. издавались указы, запрещающие крестьянам этого разряда сниматься с места.
землевладелец давал съемщику воспособление в форме ссуды (под 20 и выше процентов), семян, скота и орудий.
Чтобы уйти из- поместья на новое место, крестьянин должен был вернуть сумму этого воспособления, выплатить пожилое за жилье, которым пользовался с семьей, возмещение за убытки, понесенные землевладельцем из-за того, что он не сделал зимней работы, а иногда и особый сбор за выход.
Если крестьянин уходил без такой расплаты с помещиком, власти обращались с ним как с несостоятельным должником и в случае поимки возвращали кредитору полным холопом.
Сильно задолжавшие крестьяне оказывались по сути дела прикованы к месту.
Чем дольше они ходили в должниках, тем меньше у них было возможности выйти из этой зависимости, ибо долг их рос из-за бесконечно множащихся процентов, а доход оставался более или менее постоянным.
Хотя такие крестьяне-должники и обладали теоретическим правом выхода в районе Юрьева дня, воспользоваться этим правом они могли не часто.
Хуже того, в 1580 г. правительство временно отменило выход в Юрьев день, а в 1603 г. эта временная мера сделалась постоянной.
С тех пор не осталось дней, в которые крестьянин имел бы право уйти от помещика, если последний сам не желал ему такое предоставить Примерно в то же самое время (конец XVI в.) московские приказы начали учет крестьянских долгов помещикам.
Когда-то считалось, что в 1592 г. Москва издала некий общий указ, запрещающий свободное передвижение крестьян, но от этой точки зрения уже отказались.
Ныне закрепощение рассматривается как постепенный процесс, занявший целое столетие, если не дольше.
Один из приемов состоял в прикреплении к земле крестьян черных и торговых общин, другой - в закрепощении крестьян в частных поместьях. Когда решающую роль играли хозяйственные факторы, когда - политические.
До середины XVI в. право крестьян на уход от помещика оспаривалось нечасто. О нескольких таких случаях сохранились записи; обычно препятствия чинились по просьбе влиятельных монастырей или бояр.
Например, в 1455 и 1462 гг. великий князь разрешил ТроицеСергиевскому монастырю удержать на месте крестьян нескольких принадлежащих ему деревень, перечисленных поименно. Такие меры составляли исключение.
Однако уже в середине XV в. Москва стала ограничивать тот отрезок V года, в который крестьяне, могли воспользоваться своим правом на уход от землевладельца.
Откликаясь на жалобы помещиков, что крестьяне бросают их в разгар полевых работ, монархия издала указы, ограничивающие период перехода; обычно устанавливалась одна неделя до и одна после осеннего Юрьева дня (26 ноября по старому стилю и 4-7 декабря по новому), поскольку к этому времени все сельскохозяйственные работы уже заканчивались.
Во второй половине XVI в. произошли два события, заставившие правительство принять решительные меры для остановки крестьянского переселения.
Одним из них было завоевание Казани и Астрахани, открывшее для русской колонизации большую часть черноземной полосы, до тех пор находившейся под властью кочевников. Крестьяне сразу же ухватились за эту возможность и стали массами покидать лесную полосу и перебираться на целинные земли, лежащие на востоке, юго-востоке и на юге.
К тому времени, когда Иван Грозный ввел опричнину (1564 г.), население центральных районов Московии уже порядком оскудело.
Хотя опричнина была направлена против бояр, большинство жертв ее злодеяний (как и большинство жертв любого другого террора) составляли простые люди, в данном случае крестьяне, жившие в поместьях, которые были конфискованы у бояр и переданы опричникам. Спасаясь от их лап, крестьяне еще большим числом бежали на вновь завоеванные земли. Этот поток продолжался тридцать лет и привел к тому, что обширные области центральной и северо-западной России - традиционно наиболее густонаселенные - наполовину опустели.
Земельные переписи между 1581 и 1592 гг. указывают, что многие деревни опустели и стали зарастать лесом, пахота превратилась в выгоны, а церкви, когда-то звеневшие песнопениями, стояли пустыми и притихшими.
Оскудение населения в таких масштабах поставило государство и его служилое сословие перед серьезным кризисом.
Пустые деревни не платили податей в казну и не поставляли рабочей силы, надобной для того, чтобы освободить служилый класс для войны. Особенно страдали рядовые дворяне, излюбленный класс монархии.
В соперничестве за рабочие руки, ожесточавшемся по мере бегства крестьян из центральных областей, дворяне обыкновенно уступали монастырям и боярам, которые привлекали крестьян лучшими условиями.
Монархия не могла сидеть сложа руки и смотреть, как подрываются основы ее богатства и власти, поэтому она принялась издавать указы для остановки оттока крестьян.
Первыми прикрепили к земле черных крестьян.
Начиная с 1550-х гг. издавались указы, запрещающие крестьянам этого разряда сниматься с места.
землевладелец давал съемщику воспособление в форме ссуды (под 20 и выше процентов), семян, скота и орудий.
Чтобы уйти из- поместья на новое место, крестьянин должен был вернуть сумму этого воспособления, выплатить пожилое за жилье, которым пользовался с семьей, возмещение за убытки, понесенные землевладельцем из-за того, что он не сделал зимней работы, а иногда и особый сбор за выход.
Если крестьянин уходил без такой расплаты с помещиком, власти обращались с ним как с несостоятельным должником и в случае поимки возвращали кредитору полным холопом.
Сильно задолжавшие крестьяне оказывались по сути дела прикованы к месту.
Чем дольше они ходили в должниках, тем меньше у них было возможности выйти из этой зависимости, ибо долг их рос из-за бесконечно множащихся процентов, а доход оставался более или менее постоянным.
Хотя такие крестьяне-должники и обладали теоретическим правом выхода в районе Юрьева дня, воспользоваться этим правом они могли не часто.
Хуже того, в 1580 г. правительство временно отменило выход в Юрьев день, а в 1603 г. эта временная мера сделалась постоянной.
С тех пор не осталось дней, в которые крестьянин имел бы право уйти от помещика, если последний сам не желал ему такое предоставить Примерно в то же самое время (конец XVI в.) московские приказы начали учет крестьянских долгов помещикам.
Чтобы довести до конца процесс экспроприации, оставалось еще разделаться с боярами, владевшими крупными вотчинами в центральных областях Московии.
Это сделал Иван Грозный.
Царь этот безусловно страдал психическим расстройством, и было бы ошибкой приписывать рациональную цель всем его политическим мероприятиям.
Он казнил и пытал, чтобы изгнать обуявших его духов, а не из намерения изменить направление русской истории.
Однако вышло так, что люди, стоявшие у него на дороге, более всего мешавшие ему и доводившие его до приступов слепой ярости, принадлежали к родословным фамилиям, владевшим вотчинами в Москве и ее окрестностях.
Уничтожив такое их множество, Иван без всякого на то умысла изменил соотношение сил в русском обществе и наложил глубокий отпечаток на его будущее.
В 1550 г. Иван сделал невиданное дело: он пожаловал поместья в окрестностях Москвы 1.064 "детям боярским", большинство из которых были обедневшими дворянами, а многие - и потомками холопов.
Таким шагом он даровал этим парвеню почетное звание "московских дворян", до того предназначенное лишь родословным боярам.
В этом прозвучало прямое предостережение древним родам.
В последующие годы Иван был слишком погружен в реформы управления и внешнюю политику, чтобы пойти на прямое столкновение с боярами. Однако наконец решившись на него, он выказал жестокость и садизм, которые только могут быть уподоблены жестокости и садизму Сталина в 1930-е гг.
В 1564 г. Иван поделил страну на две части.
Одна половина, названная "земщиной", представляла собою собственно царство, так сказать, государственную, публичную часть страны. Другую он поставил под свое собственное начало и назвал "опричниной".
Опричнина была официально упразднена в 1572 г., и обе половины страны были снова слиты воедино.
Вслед за этим запретили под страхом смерти упоминать это некогда наводившее ужас слово.
Некоторых опричников наказали; участки конфискованной земли были кое-где возвращены своим владельцам. Однако дело было сделано. Была разрушена основа боярского могущества.
Будущее принадлежало не боярам, а дворянам.
В конце XVI в., после отмены опричнины, это некогда презираемое сословие второразрядных слуг стало получать на придворных церемониях предпочтение перед рядовыми боярами, уступая место лишь представителям наиболее именитых родов.
Московский служилый класс, от которого произошли по прямой линии дворянство эпохи империи и коммунистический аппарат Советской России, являет собою уникальное явление в истории общественных институтов.
Это сделал Иван Грозный.
Царь этот безусловно страдал психическим расстройством, и было бы ошибкой приписывать рациональную цель всем его политическим мероприятиям.
Он казнил и пытал, чтобы изгнать обуявших его духов, а не из намерения изменить направление русской истории.
Однако вышло так, что люди, стоявшие у него на дороге, более всего мешавшие ему и доводившие его до приступов слепой ярости, принадлежали к родословным фамилиям, владевшим вотчинами в Москве и ее окрестностях.
Уничтожив такое их множество, Иван без всякого на то умысла изменил соотношение сил в русском обществе и наложил глубокий отпечаток на его будущее.
В 1550 г. Иван сделал невиданное дело: он пожаловал поместья в окрестностях Москвы 1.064 "детям боярским", большинство из которых были обедневшими дворянами, а многие - и потомками холопов.
Таким шагом он даровал этим парвеню почетное звание "московских дворян", до того предназначенное лишь родословным боярам.
В этом прозвучало прямое предостережение древним родам.
В последующие годы Иван был слишком погружен в реформы управления и внешнюю политику, чтобы пойти на прямое столкновение с боярами. Однако наконец решившись на него, он выказал жестокость и садизм, которые только могут быть уподоблены жестокости и садизму Сталина в 1930-е гг.
В 1564 г. Иван поделил страну на две части.
Одна половина, названная "земщиной", представляла собою собственно царство, так сказать, государственную, публичную часть страны. Другую он поставил под свое собственное начало и назвал "опричниной".
Опричнина была официально упразднена в 1572 г., и обе половины страны были снова слиты воедино.
Вслед за этим запретили под страхом смерти упоминать это некогда наводившее ужас слово.
Некоторых опричников наказали; участки конфискованной земли были кое-где возвращены своим владельцам. Однако дело было сделано. Была разрушена основа боярского могущества.
Будущее принадлежало не боярам, а дворянам.
В конце XVI в., после отмены опричнины, это некогда презираемое сословие второразрядных слуг стало получать на придворных церемониях предпочтение перед рядовыми боярами, уступая место лишь представителям наиболее именитых родов.
Московский служилый класс, от которого произошли по прямой линии дворянство эпохи империи и коммунистический аппарат Советской России, являет собою уникальное явление в истории общественных институтов.
Преемники Ивана продолжали собирать территории, лежащие к западу и юго-западу от Москвы, и останавливались лишь доходя до границ могущественной Речи Посполитой.
Между вступлением на престол Ивана III в 1462 г. и смертью его сына Василия III в 1533 г. территория Московского государства выросла более чем в шесть раз (от 430 тыс. кв. км до 2.800 тыс. кв. км ).
Но самые большие завоевания были еще впереди.
В 1552 г. Иван IV захватил с помощью немецких военных инженеров Казань и таким образом устранил главный барьер на пути русской экспансии в восточном направлении.
Со времени вступления Ивана на престол в 1533 г. и до конца XVI в. московское царство удвоилось в размере- с 2,8 до 5,4 миллионов кв. км
На всех завоеванных территориях проводились массовые конфискации земли.
В первой половине XVII в. русские охотники за пушниной прошли, практически не встретившись с сопротивлением, через всю Сибирь и в замечательно короткое время добрались до границ Китая и берегов Тихого океана.
Шедшие за ними по пятам царские чиновники объявляли эти земли царской собственностью
Лет за пятьдесят Россия, таким образом добавила к своим владениям еще 10 миллионов квадратных километров
Уже к середине XVII в русские цари правили самым большим государством на свете
Владения их росли темпами, не имевшими себе равных в истории
Достаточно будет сказать, что между серединой XVI в и концом XVII в. Москва приобретала в среднем по 35 тысяч кв. км - площадь современной Голландии - в год в течение 150 лет подряд.
В 1600 г Московское государство равнялось по площади всей остальной Европе
Захваченная в первой половине XVII. в Сибирь опять же вдвое превышала площадь Европы
Население этого громадного царства было невелико даже по понятиям своего времени
В наиболее населенных областях (Новгороде, Пскове и районе Волги-Оки) плотность населения в XVI в составляла в среднем 3 человека на квадратный километр, а бывала и 1 человек на кв км на Западе же соответствующая цифра составляла от 20 до 30 человек.
Большая часть России была покрыта девственными лесами, в значительной части которых никогда не ступала нога человека.
Подсчитано, что между Уралом и лежащей в 750 километрах от него столицей Сибири Тобольском проживало 10 тысяч человек.
Между вступлением на престол Ивана III в 1462 г. и смертью его сына Василия III в 1533 г. территория Московского государства выросла более чем в шесть раз (от 430 тыс. кв. км до 2.800 тыс. кв. км ).
Но самые большие завоевания были еще впереди.
В 1552 г. Иван IV захватил с помощью немецких военных инженеров Казань и таким образом устранил главный барьер на пути русской экспансии в восточном направлении.
Со времени вступления Ивана на престол в 1533 г. и до конца XVI в. московское царство удвоилось в размере- с 2,8 до 5,4 миллионов кв. км
На всех завоеванных территориях проводились массовые конфискации земли.
В первой половине XVII в. русские охотники за пушниной прошли, практически не встретившись с сопротивлением, через всю Сибирь и в замечательно короткое время добрались до границ Китая и берегов Тихого океана.
Шедшие за ними по пятам царские чиновники объявляли эти земли царской собственностью
Лет за пятьдесят Россия, таким образом добавила к своим владениям еще 10 миллионов квадратных километров
Уже к середине XVII в русские цари правили самым большим государством на свете
Владения их росли темпами, не имевшими себе равных в истории
Достаточно будет сказать, что между серединой XVI в и концом XVII в. Москва приобретала в среднем по 35 тысяч кв. км - площадь современной Голландии - в год в течение 150 лет подряд.
В 1600 г Московское государство равнялось по площади всей остальной Европе
Захваченная в первой половине XVII. в Сибирь опять же вдвое превышала площадь Европы
Население этого громадного царства было невелико даже по понятиям своего времени
В наиболее населенных областях (Новгороде, Пскове и районе Волги-Оки) плотность населения в XVI в составляла в среднем 3 человека на квадратный километр, а бывала и 1 человек на кв км на Западе же соответствующая цифра составляла от 20 до 30 человек.
Большая часть России была покрыта девственными лесами, в значительной части которых никогда не ступала нога человека.
Подсчитано, что между Уралом и лежащей в 750 километрах от него столицей Сибири Тобольском проживало 10 тысяч человек.
Московское завоевание Новгорода началось в 1471 г.
Московское завоевание Новгорода началось в 1471 г. В тот год между княжествами произошло столкновение Хотя Москва без труда разгромила слабое новгородское войско, Иван III предпочел не вмешиваться во внутренние дела города-государства, удовольствовавшись пока тем, что Новгород признал себя его вотчиной. Шесть лет спустя это формальное главенство превратилось в фактический контроль.
Как сообщают летописи, в марте 1477 г. новгородские представители прибыли в Москву на аудиенцию к великому князю.
Во время переговоров новгородцы, явно безо всякого умысла, обратились к Ивану с титулом "господарь" (вариант "государя"), вместо, как было у них принято, "господина". Иван тут же ухватился за эти слова и на следующий месяц отправил в Новгород своих представителей осведомиться, какого это "государства" захотела его вотчина. Новгородцы в панике отвечали, что не давали никому полномочий называть великого князя "государем". В ответ на это Иван снарядил войско и в ноябре, когда подсохли болота, преграждающие подступы к городу, появился у стен Новгорода. Склоняясь пред неизбежным и пытаясь спасти; что можно, новгородцы просили Ивана, чтобы признание его своим "господином государем" не привело и к. концу их традиционных вольностей. Они просили, чтобы назначенный царем в Новгород наместник вершил суд и расправу совместно с новгородским представителем, чтобы с города взималась твердо установленная подать, чтобы гражданам Новгорода не грозило насильственное переселение или конфискация имущества и чтобы их не заставляли служить царю за пределами своей земли. Иван с раздражением отверг эти условия: "князь великий то вам сказал, что хотим господарьства на своей отчине Великом Новгороде такова, как наше государьство в Низовской земле на Москве; и вы нынечя сами указываете мне, а чините урок нашему государьству быти: ино то которое мое государьство?"*33 В конце концов Новгороду пришлось сдаться и распрощаться со всеми своими вольностями. Он согласился упразднить все институты самоуправления, включая вече; вечевой колокол, веками созывавший граждан на сход, был снят и увезен в Москву. Настаивая на упразднении веча, Иван вел себя точно так же, как монголы, когда они завоевали Русь за два столетия до этого. Новгородцам удалось добиться у своего нового повелителя лишь обещания, что им не придется служить за пределами новгородской территории. То было не право, а лишь любезность с царской стороны, и вскоре она превратилась в пустой звук.
*33 Патриаршая или Никоновская Летопись, Полное Собрание Русских Летописей, СПб., 1901 хii, стр. 170 и далее.
В своем новоприобретенном владении Иван стал практиковать систематическое устранение потенциальных противников тем же примерно методом, который сталинский проконсул в Венгрии Ракоши пять веков спустя назвал "тактикой салями" (salami tactics).
Усевшийся в Новгороде московский наместник приказал, чтобы из города постепенно вывозились семьи, чье общественное положение и антимосковская репутация могли сделать их опасными для московского господства над покоренным городом-государством.
В 1480 г. под тем предлогом, что новгородцы вынашивают против него заговор, Иван велел своим войскам занять город.
Было арестовано несколько тысяч граждан - большая часть местного патрициата. Некоторых узников казнили, а оставшиеся с семьями были расселены на землях поблизости от Москвы, где у них не было ни корней, ни влияния.
Их вотчины были конфискованы в пользу великого князя.
В 1484, 1487, 1488 и 1489 г. процедуру повторили.
Такие массовые выселения, прозванные "выводами", впоследствии проводились и в других покоренных городах, например, в Пскове после его захвата сыном Ивана Василием III в 1510 г.
В этих случаях вотчинный принцип наделял князя властью перебрасывать своих подданных из одного конца государства в другой так, как будто бы он перемещает рабов в пределах своего поместья.
Так у новгородцев мало-помалу отобрали их вольности, а создававшие величие города фамилии были казнены или рассеяны.
В 1494 г., использовав в качестве предлога убийство русского купца в ганзейском городе Ревеле, Москва закрыла склад Ганзы в Новгороде, арестовала ее членов и конфисковала их товары.
Эта мера имела губительные последствия для благосостояния не только самого Новгорода, но и всего Ганзейского союза*34
Так оно и шло, пока в 1570 г. Иван IV в припадке безумия не велел сравнять Новгород с землей; резня его граждан длилась много недель.
После этой дикой выходки Новгород раз и навсегда был низведен до положения заштатного городка. http://lib.ru/HISTORY/PAJPS/oldrussia.txt_with-big-pictures.html
Как сообщают летописи, в марте 1477 г. новгородские представители прибыли в Москву на аудиенцию к великому князю.
Во время переговоров новгородцы, явно безо всякого умысла, обратились к Ивану с титулом "господарь" (вариант "государя"), вместо, как было у них принято, "господина". Иван тут же ухватился за эти слова и на следующий месяц отправил в Новгород своих представителей осведомиться, какого это "государства" захотела его вотчина. Новгородцы в панике отвечали, что не давали никому полномочий называть великого князя "государем". В ответ на это Иван снарядил войско и в ноябре, когда подсохли болота, преграждающие подступы к городу, появился у стен Новгорода. Склоняясь пред неизбежным и пытаясь спасти; что можно, новгородцы просили Ивана, чтобы признание его своим "господином государем" не привело и к. концу их традиционных вольностей. Они просили, чтобы назначенный царем в Новгород наместник вершил суд и расправу совместно с новгородским представителем, чтобы с города взималась твердо установленная подать, чтобы гражданам Новгорода не грозило насильственное переселение или конфискация имущества и чтобы их не заставляли служить царю за пределами своей земли. Иван с раздражением отверг эти условия: "князь великий то вам сказал, что хотим господарьства на своей отчине Великом Новгороде такова, как наше государьство в Низовской земле на Москве; и вы нынечя сами указываете мне, а чините урок нашему государьству быти: ино то которое мое государьство?"*33 В конце концов Новгороду пришлось сдаться и распрощаться со всеми своими вольностями. Он согласился упразднить все институты самоуправления, включая вече; вечевой колокол, веками созывавший граждан на сход, был снят и увезен в Москву. Настаивая на упразднении веча, Иван вел себя точно так же, как монголы, когда они завоевали Русь за два столетия до этого. Новгородцам удалось добиться у своего нового повелителя лишь обещания, что им не придется служить за пределами новгородской территории. То было не право, а лишь любезность с царской стороны, и вскоре она превратилась в пустой звук.
*33 Патриаршая или Никоновская Летопись, Полное Собрание Русских Летописей, СПб., 1901 хii, стр. 170 и далее.
В своем новоприобретенном владении Иван стал практиковать систематическое устранение потенциальных противников тем же примерно методом, который сталинский проконсул в Венгрии Ракоши пять веков спустя назвал "тактикой салями" (salami tactics).
Усевшийся в Новгороде московский наместник приказал, чтобы из города постепенно вывозились семьи, чье общественное положение и антимосковская репутация могли сделать их опасными для московского господства над покоренным городом-государством.
В 1480 г. под тем предлогом, что новгородцы вынашивают против него заговор, Иван велел своим войскам занять город.
Было арестовано несколько тысяч граждан - большая часть местного патрициата. Некоторых узников казнили, а оставшиеся с семьями были расселены на землях поблизости от Москвы, где у них не было ни корней, ни влияния.
Их вотчины были конфискованы в пользу великого князя.
В 1484, 1487, 1488 и 1489 г. процедуру повторили.
Такие массовые выселения, прозванные "выводами", впоследствии проводились и в других покоренных городах, например, в Пскове после его захвата сыном Ивана Василием III в 1510 г.
В этих случаях вотчинный принцип наделял князя властью перебрасывать своих подданных из одного конца государства в другой так, как будто бы он перемещает рабов в пределах своего поместья.
Так у новгородцев мало-помалу отобрали их вольности, а создававшие величие города фамилии были казнены или рассеяны.
В 1494 г., использовав в качестве предлога убийство русского купца в ганзейском городе Ревеле, Москва закрыла склад Ганзы в Новгороде, арестовала ее членов и конфисковала их товары.
Эта мера имела губительные последствия для благосостояния не только самого Новгорода, но и всего Ганзейского союза*34
Так оно и шло, пока в 1570 г. Иван IV в припадке безумия не велел сравнять Новгород с землей; резня его граждан длилась много недель.
После этой дикой выходки Новгород раз и навсегда был низведен до положения заштатного городка. http://lib.ru/HISTORY/PAJPS/oldrussia.txt_with-big-pictures.html
Giles Fletcher Джайлс Флетчер
Giles Fletcher, Of the. Russe Commonwealth (London 1591)
Джайлс Флетчер, поэт и государственный деятель елизаветинских времен, в 1588-1589 гг. побывавший в России и оставивший во многих отношениях лучшее из дошедших до нас описаний Московского царства, сделанных очевидцами, сообщает, что Иван IV нередко сравнивал свой народ с бородой или с отарой овец, поскольку обоих для доброго роста надобно часто стричь. ФЛЕТЧЕР, ДЖИЛЬС
О государстве русском
Публикация 1911 г.
Предисловиe 1906 г.
Предисловие 1991 г.
Введение
Главы 1-5
Главы 6-10
Главы 11-15
Главы 16-20
Главы 21-25
Главы 26-28
Приложение
Публикация 1932 г.
Предисловие к изданию 1932 г.
Предисловие к изданию 1941 г.
Введение. Часть 1
Введение. Часть 2
Текст
Джайлс Флетчер, поэт и государственный деятель елизаветинских времен, в 1588-1589 гг. побывавший в России и оставивший во многих отношениях лучшее из дошедших до нас описаний Московского царства, сделанных очевидцами, сообщает, что Иван IV нередко сравнивал свой народ с бородой или с отарой овец, поскольку обоих для доброго роста надобно часто стричь. ФЛЕТЧЕР, ДЖИЛЬС
О государстве русском
Публикация 1911 г.
Предисловиe 1906 г.
Предисловие 1991 г.
Введение
Главы 1-5
Главы 6-10
Главы 11-15
Главы 16-20
Главы 21-25
Главы 26-28
Приложение
Публикация 1932 г.
Предисловие к изданию 1932 г.
Предисловие к изданию 1941 г.
Введение. Часть 1
Введение. Часть 2
Текст
Ричард Пайпс 1923-2018. Россия при старом режиме
Я= (Ричард Пайпс) не хочу создать впечатления, что монголы и тюрки Золотой Орды был.и всего лишь свирепыми варварами В это время они почти во всех отношениях культурно стояли выше русских; еще в 1591 г так отзывался о них английский путешественник Джайлс Флетчер (Giles Fletcher.) Однако, как убедительно продемонстрировали во время Второй мировой войны немцы и японцы, люди, стоящие на высоком культурном уровне у себя в стране, способны вести себя на завоеванных землях вполне отвратительно Чем резче культурные различия между завоевателем и покоренным, тем более склонен первый считать своих жертв недочеловеками и обращаться с ними соответственно.
Как гласит японская пословица: "На чужой стороне у человека нет соседей"
Князю, столкнувшемуся с народным недовольством, чтобы добиться повиновения, стоило только пригрозить позвать монголов, и такой подход с легкостью перешел в привычку.
Русская жизнь неимоверно ожесточилась, о чем свидетельствует монгольское или тюркско-татарское происхождение столь великого числа русских слов, относящихся к подавлению, таких как "кандалы", они же "кайдалы", "нагайка" или "кабала".
Смертная казнь, которой не знали законоуложения Киевской Руси, пришла вместе с монголами. В те годы основная масса населения впервые усвоила, что такое государство: что оно забирает все, до чего только может дотянуться, и ничего не дает взамен, и что ему надобно подчиняться, потому что за ним сила.
На Западе государственная машина также выросла из аппарата, управлявшего королевскими поместьями.
В России, однако, поместные учреждения превратились в государственные необычайно поздно.
Во Франции это разделение завершилось к XVI в., а в России оно началось только в XVIII в.
Такая задержка приобретает немалое значение, если вспомнить, что национальные государства стали складываться в обеих странах примерно в одно и то же время, то есть около 1300 г.
В России первые попытки отграничить царские земли от государственных были сделаны Павлом I, учредившим Департамент Уделов для управления имуществом Романовых, доходы от которого использовались для содержания царской семьи.
При Николае I это ведомство было превращено (1826 г.) в Министерство Императорского Двора и Уделов, выделявшееся тем, что не подлежало контролю со стороны Сената и прочих государственных органов, а отчитывалось лишь перед самим императором.
В 1837 г. было создано Министерство Государственных Имуществ, ведавшее государственной собственностью.
Прежде того поступавшие от этих двух видов собственности доходы объединялись в общий фонд.
До этого же времени русские императоры, как им заблагорассудится, передавали или продавали частным лицам обширные государственные земли с сотнями тысяч крестьян.
Но даже после этих реформ различия между собственностью короны и государства твердо не соблюдали.
Министерство Государственных Имуществ было создано не из хорошего юридического тона, а в связи с тем, что без него миллионами государственных крестьян распоряжались из рук вон плохо.
Учредивший оба вышеозначенных министерства Николай I всегда без долгих размышлений перемещал крестьян из императорских владений на государственные земли, и наоборот.
То обстоятельство, что до начала XVIII в. в России не было государственного бюджета, а после 1700 г. и до 1860-х гг. он оставался строго охраняемой государственной тайной, лишь способствовало такой практике.
Джайлс Флетчер, поэт и государственный деятель елизаветинских времен, в 1588-1589 гг. побывавший в России и оставивший во многих отношениях лучшее из дошедших до нас описаний Московского царства, сделанных очевидцами, сообщает, что Иван IV нередко сравнивал свой народ с бородой или с отарой овец, поскольку обоих для доброго роста надобно часто стричь.
Орда, уже резко ослабевшая из-за усобиц, получила решающий удар от Тимура (Тамерлана).
Со своего опорного пункта в Средней Азии тюркский завоеватель предпринял с 1389 по 1395 г. три кампании против Орды, и во время последней войска его разрушили Сарай.
Орда так и не оправилась от этих ударов.
В середине XV в. она распалась на несколько частей, важнейшими из которых были Казанское, Астраханское и Крымское ханства.
Эти государства преемники Орды, в особенности Крымское ханство, все еще могли без труда совершать набеги на Русь, но полной власти над ней уже больше не имели.
А к концу XV в. Москва уже решала, кому из претендентов сидеть на казанском троне.
В царствование Ивана III Москва перестала платить дань Орде и государствам - ее преемникам (по преданию, это произошло в 1480. г.).
Другим событием, способствовавшим политизации московских правителей, явилось крушение Византийской империи.
Византия имела кое-какой контроль над Русью через духовенство, то есть через назначения на высокие иерархические должности, делавшиеся или утверждавшиеся Константинополем.
Но даже эта нить порвалась после 1439 г., когда Русь отвергла унию Византии с католиками, заключенную на Флорентийском Соборе.
Великие князья Московские, исходившие из убеждения, что Византия совершила во Флоренции грех вероотступничества, с тех пор стали назначать своих собственных митрополитов, не утруждая себя больше испрашивать одобрение греческой иерархии.
Так или иначе, все притязания, которые византийский император и византийская церковь могли иметь на власть над Русью, потеряли значение в 1453 г., когда Константинополь был захвачен турками, и императорская линия пресеклась.
Крушение Золотой Орды и Византии освободило Москву от подчинения двум империям, претендовавшим на какую-то форму верховной власти над нею.
Поэтому именно в это время - во второй половине XV в.- великие князья Московские начинают мало-помалу величать себя царским титулом.
Иван III был первым русским правителем, изредка называвшим себя царем. Первоначально этим званием величали византийского императора, а с 1265 г. оно предназначалось для хана Золотой Орды, Женившись на племяннице последнего византийского императора, Иван III стал пользоваться и его двуглавым императорским орлом.
Сын его Василий звал себя царем еще чаще, а внук Иван IV узаконил в 1547 г. этот обычай, сделав звание "царя всея России" титулом российских правителей.
Князья, предки которых некогда ползали на четвереньках на потеху хану и его придворным, ныне вели свою родословную от императора Августа, корона же якобы была пожалована им Византией.
Ходили разговоры о том, что Москва является "Третьим Римом" и что ей предопределено на веки вечные занять место развращенных и павших Рима Петра и Рима Константина.
Среди темного народа пошли фантастические легенды, связывающие деревянный по большей части город на Москве-реке со смутно понимаемыми событиями библейской и античной истории.
Москва чрезвычайно гордилась древностью своего рода, который она еще сильнее состарила, поведя его от дома римского императора Августа.
С макушки этого вымышленного генеалогического древа она могла свысока смотреть почти на все современные ей королевские дома.
Что касается способа вступления на престол, то здесь также высоко ставился наследственный принцип: настоящий король должен быть вотчинным, а не выборным, посаженным.
Покуда польский трон занимал наследственный монарх Сигизмунд Август, Иван IV, обращаясь к королю Польскому, звал его братом.
Однако он отказался называть так преемника Сигизмунда Стефана Батория, потому что этого короля избрали на должность.
Собственнический характер княжеской власти в России отражается в том, что цари избавились от этого терминологического различения и требовали, чтобы их величали исключительно государями.
Этот обычай повелся с начала XV в. и, возможно, представлял собою намеренное подражание монгольской традиции.
Иван III ставил титул государя на своих монетах и печатях и требовал, чтобы именно так его и величали. После того, как на трон сел Иван IV, "государь" сделался частью официального титула российских правителей и начал использоваться во всех официальных документах.
Как гласит японская пословица: "На чужой стороне у человека нет соседей"
Князю, столкнувшемуся с народным недовольством, чтобы добиться повиновения, стоило только пригрозить позвать монголов, и такой подход с легкостью перешел в привычку.
Русская жизнь неимоверно ожесточилась, о чем свидетельствует монгольское или тюркско-татарское происхождение столь великого числа русских слов, относящихся к подавлению, таких как "кандалы", они же "кайдалы", "нагайка" или "кабала".
Смертная казнь, которой не знали законоуложения Киевской Руси, пришла вместе с монголами. В те годы основная масса населения впервые усвоила, что такое государство: что оно забирает все, до чего только может дотянуться, и ничего не дает взамен, и что ему надобно подчиняться, потому что за ним сила.
На Западе государственная машина также выросла из аппарата, управлявшего королевскими поместьями.
В России, однако, поместные учреждения превратились в государственные необычайно поздно.
Во Франции это разделение завершилось к XVI в., а в России оно началось только в XVIII в.
Такая задержка приобретает немалое значение, если вспомнить, что национальные государства стали складываться в обеих странах примерно в одно и то же время, то есть около 1300 г.
В России первые попытки отграничить царские земли от государственных были сделаны Павлом I, учредившим Департамент Уделов для управления имуществом Романовых, доходы от которого использовались для содержания царской семьи.
При Николае I это ведомство было превращено (1826 г.) в Министерство Императорского Двора и Уделов, выделявшееся тем, что не подлежало контролю со стороны Сената и прочих государственных органов, а отчитывалось лишь перед самим императором.
В 1837 г. было создано Министерство Государственных Имуществ, ведавшее государственной собственностью.
Прежде того поступавшие от этих двух видов собственности доходы объединялись в общий фонд.
До этого же времени русские императоры, как им заблагорассудится, передавали или продавали частным лицам обширные государственные земли с сотнями тысяч крестьян.
Но даже после этих реформ различия между собственностью короны и государства твердо не соблюдали.
Министерство Государственных Имуществ было создано не из хорошего юридического тона, а в связи с тем, что без него миллионами государственных крестьян распоряжались из рук вон плохо.
Учредивший оба вышеозначенных министерства Николай I всегда без долгих размышлений перемещал крестьян из императорских владений на государственные земли, и наоборот.
То обстоятельство, что до начала XVIII в. в России не было государственного бюджета, а после 1700 г. и до 1860-х гг. он оставался строго охраняемой государственной тайной, лишь способствовало такой практике.
Джайлс Флетчер, поэт и государственный деятель елизаветинских времен, в 1588-1589 гг. побывавший в России и оставивший во многих отношениях лучшее из дошедших до нас описаний Московского царства, сделанных очевидцами, сообщает, что Иван IV нередко сравнивал свой народ с бородой или с отарой овец, поскольку обоих для доброго роста надобно часто стричь.
Орда, уже резко ослабевшая из-за усобиц, получила решающий удар от Тимура (Тамерлана).
Со своего опорного пункта в Средней Азии тюркский завоеватель предпринял с 1389 по 1395 г. три кампании против Орды, и во время последней войска его разрушили Сарай.
Орда так и не оправилась от этих ударов.
В середине XV в. она распалась на несколько частей, важнейшими из которых были Казанское, Астраханское и Крымское ханства.
Эти государства преемники Орды, в особенности Крымское ханство, все еще могли без труда совершать набеги на Русь, но полной власти над ней уже больше не имели.
А к концу XV в. Москва уже решала, кому из претендентов сидеть на казанском троне.
В царствование Ивана III Москва перестала платить дань Орде и государствам - ее преемникам (по преданию, это произошло в 1480. г.).
Другим событием, способствовавшим политизации московских правителей, явилось крушение Византийской империи.
Византия имела кое-какой контроль над Русью через духовенство, то есть через назначения на высокие иерархические должности, делавшиеся или утверждавшиеся Константинополем.
Но даже эта нить порвалась после 1439 г., когда Русь отвергла унию Византии с католиками, заключенную на Флорентийском Соборе.
Великие князья Московские, исходившие из убеждения, что Византия совершила во Флоренции грех вероотступничества, с тех пор стали назначать своих собственных митрополитов, не утруждая себя больше испрашивать одобрение греческой иерархии.
Так или иначе, все притязания, которые византийский император и византийская церковь могли иметь на власть над Русью, потеряли значение в 1453 г., когда Константинополь был захвачен турками, и императорская линия пресеклась.
Крушение Золотой Орды и Византии освободило Москву от подчинения двум империям, претендовавшим на какую-то форму верховной власти над нею.
Поэтому именно в это время - во второй половине XV в.- великие князья Московские начинают мало-помалу величать себя царским титулом.
Иван III был первым русским правителем, изредка называвшим себя царем. Первоначально этим званием величали византийского императора, а с 1265 г. оно предназначалось для хана Золотой Орды, Женившись на племяннице последнего византийского императора, Иван III стал пользоваться и его двуглавым императорским орлом.
Сын его Василий звал себя царем еще чаще, а внук Иван IV узаконил в 1547 г. этот обычай, сделав звание "царя всея России" титулом российских правителей.
Князья, предки которых некогда ползали на четвереньках на потеху хану и его придворным, ныне вели свою родословную от императора Августа, корона же якобы была пожалована им Византией.
Ходили разговоры о том, что Москва является "Третьим Римом" и что ей предопределено на веки вечные занять место развращенных и павших Рима Петра и Рима Константина.
Среди темного народа пошли фантастические легенды, связывающие деревянный по большей части город на Москве-реке со смутно понимаемыми событиями библейской и античной истории.
Москва чрезвычайно гордилась древностью своего рода, который она еще сильнее состарила, поведя его от дома римского императора Августа.
С макушки этого вымышленного генеалогического древа она могла свысока смотреть почти на все современные ей королевские дома.
Что касается способа вступления на престол, то здесь также высоко ставился наследственный принцип: настоящий король должен быть вотчинным, а не выборным, посаженным.
Покуда польский трон занимал наследственный монарх Сигизмунд Август, Иван IV, обращаясь к королю Польскому, звал его братом.
Однако он отказался называть так преемника Сигизмунда Стефана Батория, потому что этого короля избрали на должность.
Собственнический характер княжеской власти в России отражается в том, что цари избавились от этого терминологического различения и требовали, чтобы их величали исключительно государями.
Этот обычай повелся с начала XV в. и, возможно, представлял собою намеренное подражание монгольской традиции.
Иван III ставил титул государя на своих монетах и печатях и требовал, чтобы именно так его и величали. После того, как на трон сел Иван IV, "государь" сделался частью официального титула российских правителей и начал использоваться во всех официальных документах.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)